Темул, юный викан, командир недовольных, ворчливых стариков, все еще мечтающих о мщении убийцам Колтейна. Он ездит на лошади Дюкера — тощей кобыле, глаза которой — Кенеб готов поклясться! — полны неизбывного горя. Он носит с собой свитки, вроде бы содержащие записи Дюкера, но никому не хочет показать их. Юноша, отягощенный последними месяцами жизни солдата Старой Гвардии, как-то сумевшего запасть в душу викана. Это само по себе необычайно, думал Кенеб, но его история останется нерассказанной, ибо знает ее лишь сам Темул, а степной всадник не умеет слагать баллады и даже связно излагать детали. "Он просто проживает их. Этого жаждут культисты, и этого им никогда не получить. Подлинности чувства".
Кенеб не слышал шума громадного лагеря. Но он не мог забыть одного из шатров наспех разбитого походного городка. Обитатель шатра молчит целые дни. Его очи взирают в пустоту. Остаток Тене Баральты исцелен… то есть кости и плоть. Увы, дух — иное дело. Родина неласково обошлась с Алым Клинком. Но Кенеб сомневался, желает ли этот изувеченный человек покидать родную землю.
— Чума стала еще злее. Серая Богиня гонится за нами, — сказала Нетер.
Адъюнкт дернулась. Блистиг ругнулся и ответил: — Но, идя бок о бок с повстанцами, Полиэль убьет почти всех!
— Я сама не понимаю, — признала Нетер. Покачала головой. — Однако ясно, что ее алчный взор устремлен на малазан. Она охотится, она подходит все ближе.
Кенеб зажмурился. "Что же, нам еще недостаточно бед?"
Вскоре после восхода они наткнулись на убитую лошадь. Между тучами плащовок сновали две костяных ящерицы, подпрыгивали на задних лапах, мотали головами, жевали, сбивали насекомых ударами хвостов.
— Дыханье Худа, — пробормотала Лостара Ииль. — Кто это?
— Телораст и Кодл, — ответила Апсалар. — Духи, привязанные к скелетикам. Они некоторое время идут со мной.
Калам присел у трупа лошади. — Котоящеры, — сказал он. — Набежали со всех сторон. — ассасин выпрямился и начал изучать окрестные камни. — Не думаю, что Мазан Гилани пережила нападение.
— А вот и ошибся, — прозвучал голос справа.
Солдат сидела на гребне холма, выпрямив одну ногу. Вторая была сплошь, до сапога, покрыта кровью. Глаза Мазан Гилани помутнели от боли, кожа стала пепельной. — Не могу остановить кровь. Я убила одного урода и ранила другого. Тут пришли Гончие…
Капитан Сорт повернула голову: — Мертвяк! Сюда, быстро!
— Спасибо за нож, — сказала Мазан.
— Возьми себе, — ответила Апсалар.
— Извини. Не печалься из — за лошади…
— Печаль мне привычна… но тебя я не виню.
— Ну, нам все же предстоит долгая прогулка, — заметил Калам.
Бутыл подошел вслед за Мертвяком, встав достаточно близко, чтобы внимательно рассмотреть птицеподобные скелетики, увлеченно ловящие бабочек на костяке лошади. Он следил за резкими движениями, взмахами костяных хвостов, видел, как темнота их душ сочится через трещины костей.
Кто-то встал рядом. Скрипач, понял он, подняв голову. Голубые глаза сапера смотрели на неупокоенных рептилий.
— Что видишь, Бутыл?
— Сержант?
Скрипач взял его за руку и отвел подальше. — Не здесь…
— Духи, овладевшие связанными костями.
Сержант кивнул: — Апсалар сказала то же. Но что за духи?
Бутыл хмурился, колебался.
Скрипач выругался сквозь зубы.
— Ну, я полагал, она знает, но по неким причинам не сказала, так что думал, и мне будет неудобно…
— Солдат…
— То есть она была вашей сослуживицей, и все такое…
— Сослуживица, которой довелось быть одержимой богом Веревкой все то время, что мы служили вместе. Если она чего-то не говорит, я не удивляюсь. Скажи, Бутыл, какая плоть была родной для этих духов?
— Вы так намекаете, что не доверяете ей?
— Я даже тебе не доверяю.
Бутыл нахмурился и отвернулся. Поглядел на Мертвяка, хлопотавшего над Мазан Гилани, услышал шепот магии Денала… и уловил дыхание самого Худа. "Ублюдок — некромант. Проклятие!"
— Бутыл.
— Сержант? О, простите. Я удивлялся.
— Чему же ты удивлялся?
— Ну, почему Апсалар таскает двух драконов на веревочке.
— Они не драконы. Они — мелкие ящерицы…
— Нет, сержант. Это драконы.
Глаза Скрипача раскрывались все шире.
Бутыл так и знал, что новость ему не понравится.
