Разозлившись, я начала смотреть по сторонам, но попытка представить на карте, где мы находимся, вызвала только очередной приступ головной боли. Греция у меня всегда ассоциировалась с их похожими на игрушки бирюзовыми куполами церквей и фирменными белыми домиками с голубыми ставнями. Сейчас никаких куполов и домиков рядом с нами, разумеется, не было, вдоль тянулись только лысоватые скалы. Когда-то на Крите греческие экскурсоводы рассказывали, что все это работа коз по имени кри-кри, которые лазают по деревьям и имеют ядовитую слюну. Как только коза кусает веточку, та перестает расти. Маленькие черно-белые козы действительно скакали по веткам и отрывали листики, но чтобы вот так сожрать весь остров – это сомнительно, хотя, возможно, они трудились веками.
– Ты уже заказала нам билеты? – Я смотрела на далекий белый маяк с бордовой полосой.
– Пока нет, телефон не ловит, – ответила Алиса. – Да поспи ты, это мы какую-то бурду во вчерашнем казино выпили.
После еще одной пересадки, уже на другой катер, я действительно задремала, и в итоге почти проспала знаменитый подвесной мост Рио, а ведь мне всегда хотелось на него посмотреть. Сквозь сон мост я все же видела, он походил на четырех мотыльков с прозрачными крыльями, которые, отталкиваясь от воды, собирались взлететь в небо. Но сфотографировать эту красоту не хватило сил, а, судя по тому, как похож он был на открытку, возможно, мост мне просто приснился. Канал-то я точно проспала, хотя Алиса честно пихала меня в бок. Но я только отмахнулась: эка невидаль – канал, пускай даже знаменитый. Снова открыла глаза я только на подходе к Афинам. То, что мы движемся именно туда, стало ясно по количеству присоединившихся к нам плавсредств – многие выглядели белоснежными многоэтажками, вросшими в воду. Вокруг значительно потеплело, само море из темно-синего превратилось в бирюзовое, так и хотелось выпрыгнуть искупаться. Теперь нашим катером управлял огромный бородатый мужик. Зоран по-прежнему сидел рядом с ним и о чем-то разговаривал.
Впереди мелькнула полосатая длинная труба, напомнившая отчего-то Капотню, хотя к ней никакого отношения не имела. Скорее всего, это показался легендарный порт Пирей, который когда-то вроде пытались захватить еще строители Пантеона. Спартанцами-то он точно был разрушен. Но делиться с Алисой своими наблюдениями я, на всякий случай, не стала – в конце концов, это мог быть и не Пирей. Тем более что она, нацепив на нос темные очки, уже минут пять заказывала нам билет до Коломбо. Мне вдруг захотелось перенестись на какой-нибудь лайнер, забраться в пятизвездочную каюту, влезть в душ, потом зарыться в мягкую постель и, что самое главное, – никуда не выходить и наблюдать за городом из-за подушки. Или хотя бы сесть на паром, доехать до Хиоса, Самоса или Миконоса и уже на месте закопаться в песок, отмахиваясь от надоедал, продающих сувениры.
Алиса убрала телефон в сумку, быстро посмотрела на часы и подняла вверх большой палец. Рядом замелькала бетонка, через пять минут в нее же мы и уткнулись, спрятавшись среди других катеров. Часть из них, в отличие от нашего, была с мачтами, и все же их собралась так много, что если бы меня попросили отбежать метров на пятьдесят, раскрутиться на месте, а потом найти свой, точно бы не получилось. Зоран выскочил первым и помог нам выбраться. Встав на твердую поверхность, мы спешно расцеловались.
– Девочки, спасибо, может, еще встретимся, я вам телефоны все написал. – Он протянул мне лист А4, с двух сторон исписанный каракулями. – Мы с Максом собрались на зиму на Карибы, если хотите, присоединяйтесь.
Но времени размусолить прощание, как подобает в приличных домах, не было, и, еще раз пожав друг другу руки, мы кинулись в разные стороны.
– Да, если новый муж будет обижать, звони! – крикнул Зоран, помахивая карточками и убирая прядь со лба. – Деньги всегда снимем.
– Быстрее! Если через полчаса не будем в аэропорту, придется ночевать в Афинах! – завопила мне в ухо Алиса.
Будучи в греческой столице первый раз, она все равно неслась вперед, даже не оглядываясь по сторонам, словно точно знала дорогу.
– Нам нужно быстро отыскать какой-нибудь бар и оттуда вызвать машину, – сообщила она на ходу.
Но реальность внесла коррективы в наши планы – как только мы свернули за угол, у рыжего здания в лесах обнаружилась стоянка такси.
– Калимера, аэропорт, – гаркнула я в ухо седому шоферу в ближайшем автомобиле.
Тот кивнул, сложил газету и высунулся открыть нам двери, но мы уже заскочили внутрь самостоятельно.
– Ты что, говоришь по-гречески? – спросила Алиса.
– Нет, конечно.
– А эта калимера на каком?
– На греческом. Но калимера, калиспера и спасибо-эфхаристо – единственное, что я помню.
