Тем не менее, если бы какой-нибудь человек загорелся желанием выступить против английского королевского военно-морского флота, бросить вызов воле нации, плюнуть в лицо богатым торговцам и плантаторам, показать средний палец губернатору и отправиться в плавание по миру, который относился к таким, как он, все более враждебно, он все еще мог стать пиратом Карибского моря и разбогатеть. Однако чтобы преуспеть в этом деле в 1684 году, он должен был быть не просто хорошим, а очень хорошим пиратом, и проявлять необычайное мужество.
«И именно в это время Баннистер совершил свой отчаянный поступок, – сказал Маттера. – У него имелось все, Каролина, – уважение, восхищение, деньги, будущее. Он рискнул всем этим ради того, чтобы стать пиратом. Зачем он это сделал?»
Невеста Маттеры ничего не ответила на его вопрос.
«Каролина!»
Маттера понял по звукам ее дыхания, что она уже уснула. Наклонившись над ней, он поправил на ней покрывало и поцеловал ее в щеку.
«Баннистера что-то звало, – тихо сказал он сам себе, отворачиваясь и кладя голову на подушку. – Что-то более важное, чем деньги и власть. С этим парнем происходило что-то еще».
Чем больше Маттера узнавал о пиратах, тем более интересным казалось ему то, как их изображали в голливудских фильмах и в массовой культуре. Что-то из показанного в фильмах было правдой, что-то – вымыслом, а что-то в них почти не показывалось.
Пираты, например – насколько это известно, – не заставляли пленников ходить по рее. Они полагали, что если нужно убить человека, то гораздо проще зарубить его саблей или пристрелить, а затем просто выбросить труп за борт – и никаких театральных представлений. Более того, они никогда не закапывали награбленное и не составляли карт, позволяющих отыскать эти – якобы спрятанные – ценности: наоборот, они старались тратить свои денежки, причем зачастую делали это так же быстро, как и разживались ими.
Но им действительно нравилось заводить себе попугаев и разговаривать с ними, и они брали их с собой в свои плавания. Они и в самом деле прихватывали с собой в бой столько огнестрельного оружия, сколько могли унести – не для того, чтобы выглядеть эффектно, а потому что пистолеты и мушкеты того времени часто давали осечку, а чтобы заново зарядить их, требовалось время.
Маттере нравился жаргон пиратов, и он даже отыскал книгу, посвященную этому жаргону. Пираты никогда не говорили «Аррр!» и «Черт бы меня побрал!» (эти выражения, скорей всего, впервые прозвучали – как и многое другое из так называемого «пиратского жаргона» – в голливудских фильмах 1950-х годов). Однако пираты и в самом деле использовали такие фразы, как «Эй, на судне!» и «Жизнь веселая, но короткая», а также целый ряд ругательств, клятв, угроз и приветствий, несколько из которых Маттере очень нравились. Он записал эти выражения, чтобы выкрикнуть их Чаттертону, когда снова его увидит:
– Жри то, что падает у меня из-под хвоста!
– Будь проклята твоя кровь!
– Я разрежу тебя на куски, по фунту каждый!
– Я явился из ада и скоро утащу тебя туда!
И кое-что другое, что Маттера видел в фильмах, тоже оказалось правдой. Пираты использовали крюки и деревянные ноги в качестве протезов и прикрывали клочком материи глазницы с поврежденным глазом – зачастую из-за увечий, полученных в бою. Они носили самую разную одежду – от тускло-коричневой и простенькой до самой причудливой и разноцветной, сочетающей в себе золотой, малиновый, голубой и красный цвета, птичьи перья, золотые цепи, шелковые рубашки и бархатные штаны (при этом стиль их одежды зачастую зависел не столько от их вкуса, сколько от того, какое имущество они недавно захватили). Они сквернословили, напивались, играли в азартные игры и распутничали так, как будто эта ночь могла стать для них последней. «Когда бы им ни удавалось чего-нибудь награбить, они долго не держат это у себя, – писал один очевидец. – Они все время играют в кости, распутничают со шлюхами и пьянствуют до тех пор, пока им есть чем платить. Некоторые из них запросто тратят по две или три тысячи песо за один день, а на следующий день на них нет даже рубашки». Маттера сталкивался в детстве с подобными людьми.
