Зафира передала поводья Дину, и он ушёл, чтобы позаботиться об убитом олене. Девушка поднялась по двум маленьким ступенькам, но прежде, чем она успела постучать, покоробленная дверь распахнулась сама. На лице Ясмин читались беспокойство и ярость.
– А я-то надеялась, ты будешь улыбаться, – поддразнила Зафира, заходя в дом.
Ясмин только сильнее нахмурилась.
– О, я улыбаюсь.
Зафира в ответ лишь цокнула языком. Тело в одночасье окутало тепло от очага, и она невольно вздрогнула.
– Ругаешься, как сапожник!
–
–
Она задумалась о дочери пекаря, о свадьбе, которая не будет такой же счастливой, как свадьба Ясмин. Сбросив капюшон, Зафира распустила тёмные волосы и принялась растирать руки, чтобы ослабить укоренившийся в костях холод.
Баба рассказывал, что в былые времена жара стояла изнуряющая. Песок устилал дюны, а халифат был сродни оазису. Снег не представлял угрозы и выпадал от силы раз в год. Но настал день, и метель настигла их земли, решив остаться навечно. В тот день Деменхур, как и другие халифаты, утратил магию, некогда наполнявшую каждый из пяти королевских минаретов.
Зафира не знала той жизни. Когда-то с водоносных горизонтов поступала вода; лекари помогали раненым; кузнецы ковали металл. Теперь же волшебство исчезло, превратилось в мираж, а города лежали в руинах. И по мере того, как Арз разрастался, становилось всё хуже и хуже.
Каждому халифату досталось своё проклятие: снег напал на Деменхур; запустение – на Сарасин; разрушение почвы – на некогда плодородную Пелузию; неукротимые пески – на Зарам. Лишь только Альдерамин жил по-прежнему, эгоистично изолировав себя от остальной части королевства.
Приняв от Ясмин горячую тарелку чечевичного супа, Зафира села у очага и тут же потёрла грудь, чтобы унять растущую боль. Боль, которая появлялась всякий раз, когда она думала о волшебстве и о невозможности его ощутить. О том, что никогда песок не пощекочет её пальцы и не станет хрустеть под ногами, как нынче хрустит снег.
Ясмин тоже села, подоткнув под бёдра длинное платье. Изрядно изношенный наряд не пестрел украшениями, однако Ясмин сияла даже в лохмотьях. Зафира и представить боялась, насколько великолепна будет невеста на свадьбе.
– Я ожидаю
– Не знаю, уместны ли рассказы в день твоей свадьбы, – усомнилась Зафира.
Вопреки многонедельной подготовке к торжеству, Зафира по сей день была не готова увидеть Ясмин с прекрасным сарасинцем по имени Миск Халдун. Одиночество в её доме станет невыносимо тяжёлым, лишив всякого сна. Больше нельзя будет свернуться подле Ясмин калачиком, точно потерянный ребёнок.
– Вот зануда. Как жаль тех несчастных, кто из ночи в ночь грезит о таинственном Охотнике.
– И вовсе я не зануда.
Ясмин рассмеялась.
– Бываешь иногда. – Вдруг она понизила голос до шёпота: –
Зафира нахмурилась.
– Не люблю, когда ты осторожничаешь, старушка. Но, – поддразнила Ясмин, – ходят слухи, что сам халиф поблизости! Прибыл в Палату Силаха!
– И что же здесь волнительного? – изумилась Зафира.
Кровь забурлила в венах, когда в голове Зафиры раздалось эхо голоса женщины в серебряном плаще. А вместе с голосом нахлынули воспоминания о дочери пекаря. Неужели Айман, халиф Деменхура, узнал об Охотнике? В халифате не происходило ничего настолько интересного, чтобы затмить её деяния.
Ясмин толкнула подругу в плечо.
– Эй, а что, если он прибыл на свадьбу?
– Конечно же! – Зафира расхохоталась. – Старик проделал весь этот путь, чтобы посмотреть, как ты выходишь замуж! – Она наклонилась к огню, вдыхая тепло.
– А что, если он… Подожди-ка. Что случилось? – Ясмин приковала к Зафире кошачий взгляд; смех её утих.
Зафира, моргнув в изумлении, откинулась назад.
– О чём ты?
Ясмин наклонилась ближе. Лоснящиеся бронзовые волосы залились светом огня.
– У тебя лицо сморщилось, как сушёное мясо. От меня ничего не утаишь. Признавайся, что произошло в лесу?
Зафира облизнула губы. Брат и сестра Раады, зная её как Охотника Арза, сталкивались с собственными тревогами. Одна из них прямо сейчас формировалась в голове Ясмин.
– Я поймала довольно крупного оленя. Если приготовим мясо – накормим ещё больше людей. – Дохлебав суп, Зафира языком поймала последнюю чечевицу. Ясмин не стоило волноваться в день своей свадьбы. – Позволь мне помочь Дину.
Зафира хотела подняться, однако Ясмин резко дёрнула её за плащ, вынудив сесть обратно. Зафира преувеличенно вздохнула.
– Ты никогда не вызываешься помогать Дину. Думаю, он и без тебя разберётся, – отрезала Ясмин. – Расскажи мне, что произошло.
– Может, поговорим о чём-нибудь другом? О Миске, например, – с надеждой предложила Зафира.
