Охотники за пламенем полностью

Зафира дрожащим пальцем провела по перилам.

– Мы можем укрепить тело и разум, но сердце – само по себе чудовище. Когда-то Серебряная Ведьма была свободна от злых помыслов. Чиста сердцем…

Зафира взглянула на Беньямина. Разве не каждый из нас преследует свои цели? Тогда Серебряная Ведьма была озадачена. Как будто сама идея бескорыстности казалась ей неприличной.

– В чём дело? – спросил Беньямин, изучая Охотницу.

Она покачала головой:

– Что с ней случилось? Что случилось с её чистым сердцем?

– Случился Ночной Лев, – ответил сафи. – Мне всегда казалась странной его смелость. В борьбе за трон он, можно сказать, позволил Сёстрам себя уничтожить. Однако Лев ничего не делал без плана. Он хотел, чтобы его отправили на Шарр, где он мог бы привлечь на свою сторону созданий острова. Знаешь, он был мастером слова. Он выследил Серебряную Ведьму и сказал ей, что Сёстры отправили её на Шарр, потому что боялись её могущества. Он лгал ей о любви и одиночестве, питаясь неуверенностью, которую она скрывала даже от себя самой. Он заставил Ведьму его полюбить. Поверить в то, что любовь их взаимна. Вместе они призвали Сестёр на Шарр и поймали в ловушку. Истощили их магию. А к тому времени, когда она осознала свою ошибку…

– Ошибку? – Зафира презрительно усмехнулась. Всякая симпатия, какую она испытывала к ведьме, исчезла. – Она чудовище, как я и думала.

Вместе с гневом Зафира почувствовала облегчение. Она всегда знала, что Сёстры не могли украсть волшебство. И теперь у неё было подтверждение – они защищали Аравию до последних ударов сердец, что бы там ни говорил халиф Деменхура.

Беньямин продолжал смотреть ей в глаза.

– Я был там, когда она вернулась с Шарра. Она не была чудовищем.

– Не притупляет ли столетний возраст твой здравый рассудок? – Зафира уже не могла говорить спокойно. – Она ведьма. Она одна из Сестёр Забвения. Если она не в состоянии изобразить раскаяние, то я не знаю, как ей удалось сохранить порядок в огромном городе. Если она сбежала с Шарра, то чем занималась всё это время? Спала?

– Некоторые секреты раскрывать не мне.

– Но пока я не узнаю этих секретов или не увижу её попыток исправить ситуацию, я ей не поверю.

– Она сделала достаточно, чтобы я убедился в необходимости следовать за тобой, помогать тебе. Шарр – опасное место для смертного. Тем более если он отправился сюда в одиночку.

– Хочешь, чтобы я и в тебе усомнилась?

Беньямин покачал головой:

– Я хочу, чтобы ты мне доверяла. Позволь мне помочь.

Это и было то доверие, о котором говорил Дин. Знал ли он, что Зафира столкнётся с этим выбором?

Зафира пробежала глазами по буквам, что окружали глаз сафи. Истина. Одна из двух ценностей, которые он ценил больше всего. Он рассказал ей достаточно, чтобы завоевать доверие. И она действительно доверяла. Настолько, чтобы повернуться к нему спиной, не опасаясь лезвия в сердце, что в таком месте, как Шарр, требовало немалой отваги.

Зафира полагала, что этого должно быть достаточно.

На следующее утро, когда они продолжили путь, Зафира задумалась о прогулке во сне. Вспомнив Альдерамин, Охотница представила Деменхур таким же живым, свободным от Арза и бесконечных снегов, но тут же подавила вспыхнувшую надежду. С каждым шагом в ней крепло и другое осознание: найти магию – значит потерять себя. Ей придётся похоронить на Шарре часть себя, прежде чем она покинет остров. Если она покинет остров.

Всё было не так просто, как утверждал Беньямин. Что ей делать, если она перестанет быть скрытой под плащом фигурой, что кормит свой народ магией Арза?

Чем больше она об этом думала, тем больше запутывалась.

Теперь тьма не просто взывала к ней; она открыла внутри пустоту, зияющую и голодную. Зафире повсюду мерещились блуждающие глаза кафтаров и огненные посохи ифритов. Мерцание серебряного плаща и алая улыбка ведьмы.

Зафира подавила дрожь.

«Разве не правильно искать искупления, как это дозволено любому смертному?»

Эти слова можно было истолковать сотнями способов. Все слова, что говорила ведьма, были заранее продуманы, а эмоции – тщательно разыграны.

Зафира понимала, что ей нельзя доверять. Но и не доверять не могла.

– Ты в порядке? – спросил Насир.

Вероятно, он опасался, что его компас собьётся с пути. Гул, который Охотница начинала ассоциировать с его присутствием, снова отозвался в её жилах.

– Я в порядке, – заверила Зафира, пытаясь почувствовать верный путь.

– Ты плохо выглядишь.

Она сердито повернулась к Насиру. Его тёмные волосы ниспадали на лоб. На щеке появилось пятно крови. Да что он знает о том, как нужно выглядеть? О том, как она выглядит?

– Тогда перестань глазеть, – отрезала Зафира.

Охотница отправилась на Шарр с единственной целью: найти Джаварат. Теперь же перед ней, как замысловато сотканные пелузианские ковры, раскинулись тысячи троп, и Зафира больше не понимала, что делает.