Охотники за пламенем полностью

Охотница не могла ясно мыслить. Она знала, что должна отдёрнуть руку, но тепло его кожи под льняной тканью тауба удерживало её на месте. Пока новое осознание не охладило её кровь.

У него не билось сердце.

Она исчезла. Исчезла. Насир бросился вперёд, но не заметил ни снежной кожи Охотницы, ни блеска её кольца.

Он ощущал её отсутствие всем телом.

Вернувшись к остальным, Насир остановился, увидев эмоцию, проступившую на их лицах. Надежда. Никогда прежде на него не надеялись. Принц покачал головой, вмиг разрушив все их иллюзии. Вот это уже привычнее.

– Она была здесь, – сказала Кифа, подцепив песок наконечником копья. – А теперь – ни следа.

Тени сгустились, закружился песок. Надвигалась буря. На лице Беньямина читалось смятение.

– Мы опоздали. Мы опоздали. Она…

– Не вынуждай меня отвешивать тебе пощёчину, сафи, – прорычал Альтаир.

Кифа поднялась на выступ, чтобы осмотреться.

К горлу Насира подступил смех. Они заблудились. У них не было компаса, который помог бы найти их компас.

Компас. Он поймал понимающий взгляд Альтаира и задумался, как давно генерал знает, что компас всё это время указывал на Охотницу. Насир вытащил прибор из кармана и резко выдохнул, когда стрелка указала на северо-восток.

– Я знаю, где её искать, – объявил Насир, не тратя времени на объяснения. Как он мог объяснить то, чего сам не понимал?

Кифа спрыгнула с камня и внимательно изучила компас. Но ни о чём не спросила.

– Впереди обрыв, но я не могу сказать, насколько высокий.

Насир кивнул. Он вполне мог оставить их в лагере. Если они погибнут, это избавит его от необходимости наблюдать, как жизнь покидает теперь уже не чужие лица.

Вытащив скимитар из ножен, хашашин вдохнул, ненадолго встретившись глазами с Альтаиром. Беньямин уверенно кивнул.

Насиру предстояла охота на Охотницу.

Зафира медленно шнуровала сапоги, рассматривая изысканную плитку и одновременно пытаясь унять дыхание. Она выпрямилась. Тень стоял рядом. Очень близко.

– Azizi, ты постоянно ищешь способ сбежать.

Зафира не стала этого отрицать.

– Скоро меня найдут. Эксплуататоры не расстаются со своими инструментами так просто.

– Ты имеешь в виду своего любовника, – мягко сказал Тень, слегка наклонив голову.

– Моего любовника? – Идея казалась настолько нелепой, что она чуть не рассмеялась.

– Наследного принца. В конце концов, он единственный, кто хорошо умеет выслеживать.

Зафира отстранилась.

– Он не мой любовник.

На его губах появилась злорадная ухмылка.

– О, он хотел бы им стать. Я сбился со счёта, сколько раз он представлял, как он ласкает твои бёдра, целует тебя, прикусывает твою губу…

– Хватит, – прошептала Зафира, чувствуя, как его слова проникают в глубь её существа, медленно воспламеняя её.

Было лишь одно объяснение тому, что Тени известны мысли Насира: тьма запустила в принца когти ещё глубже, чем в неё саму.

– Какой бесстыжий мальчишка, – укоризненно проговорил Тень, поцокав языком. Его янтарные глаза ловили каждое движение Зафиры. Он был таким же охотником, как и она.

– Это не любовь, – возразила Зафира.

– Конечно. Между возлюбленным и любовником огромная разница. Я бы сказал, что второе – гораздо приятнее. Жаль, что ты жаждешь первого.

– Любовь – для детей.

Любовь охотится на слабых, на тех, у кого слишком много надежд.

Тень сдвинул брови.

– Неужели? Потому что я сделал несколько открытий.

Подняв руку, он начал медленно загибать растопыренные пальцы.

– Чтобы завоевать любовь своего отца, ты взяла в руки лук и стала Охотницей. Ты стала той, кем он хотел тебя видеть. – Бархатный голос пробирался ей под кожу. – Чтобы завоевать любовь народа, ты бросила вызов Арзу. Ты кормила людей. Расставалась по доброй воле с прекрасными шкурами убитых животных. Окутала свою жизнь тайной. Хотя ты ничего не была им должна.

Но причина была не в этом.

Не в этом.

Нет.

Неужели она настолько упрямо отрицала любовь, что не заметила, как стала её рабой?

– Совсем недавно, чтобы завоевать любовь своего халифа, ты присоединилась к этому путешествию, хоть и знала, что тебя не могут заставить. Хоть и знала, что можешь погибнуть на этом острове.

– Я не собиралась завоёвывать чью-то любовь. Ни отца, ни народа, ни халифа.

– Да? Тогда зачем ты делала всё это?

Тень прислонился к тёмной стене, улыбаясь одной стороной рта. Взгляд его стал прикосновением. Улыбка – шёпотом на её шее. Зафира чувствовала, как в ней разгорается что-то, чего она никогда прежде не чувствовала.

– Я бы сказал, Охотница, что ты веришь в любовь. Пока ты взрослела, каждое твоё действие рождалось из желания быть замеченной. Любимой. Ты всегда мечтала о любви. – Он склонился так близко, что его следующие слова коснулись её губ. – Ты жаждешь любви.

С резким вздохом Зафира отпрянула. Когда взгляд его золотых глаз упал на её губы, Охотница ощутила это всем телом.

– В любви нет ничего плохого, azizi. Любовь – это не только проклятие, но и сила.