Насир был наёмным убийцей, скрытным, смертоносным, внушающим страх. И
Магия Арза и магия медальона на шее султана, должно быть, имели одну природу. И, очевидно, не принадлежали к тому волшебству, что в прежние времена освещало минареты.
– Когда начинается поиск? Через два дня? – полюбопытствовал султан.
– Полагаем, что так, – ответил визирь.
Пламенное тело Хайтама задрожало, отбросив длинные тени. Насир, ощутив выступившие капли пота, оттянул воротник тауба.
– Мой Султан, скажите мне, зачем вы забрали моего сына? – выпалил Хайтам.
Даже Насир, наследный даамов принц, не знал ответа на этот вопрос.
– Убедись, что халиф встанет перед Арзом, когда начнутся поиски, и тогда сын вернётся к тебе целым и невредимым.
– Перед Арзом? Но… – Хайтам смолк. Насир понял причину. – Вы, верно, желаете его смерти.
Султан не отрицал. Сначала халиф Сарасина, затем армия и пары из пещер Лейла. А теперь этот загадочный поиск… и халиф Деменхура.
Хайтам бросил взгляд на сына. Боль ярко вспыхнула в его глазах.
– В столь смутные времена несчастия случаются нередко, визирь, – размышлял султан. – А если вдруг трон опустеет, то лучше скорее его занять.
Глаза Хайтама озарились пониманием. Он был всего лишь пешкой, а пешка на троне несравнимо полезнее, чем пустой трон. Прячась за стенами Крепости, Гамек без труда управлял Сарасином. Деменхур же – слишком далёк и обширен; народ его не очень приветлив. Пока его сын в опасности, Хайтам будет идеальной марионеткой.
Хайтам, чьи волосы полыхали фиолетовым заревом, обернулся. Движение головы залило комнату пурпурным светом. Сын Хайтама, приоткрыв рот от изумления, глядел на яркое зрелище. Наблюдая за выражением детской невинности, Насир ощутил отвращение.
– Так что? Сделаешь, как я просил? – голос султана был жёстким.
Хайтам помедлил. Сын его наклонился ближе, стараясь расслышать каждое слово.
– Он придёт. – Голос Хайтама надломился от клятвы. – Только молю, не навредите моему сыну.
Если Айман славился добротой, то Хайтам хвалился жёсткостью. Именно Хайтам держал Аймана в строю, следил за порядком в Деменхуре, одном из крупнейших халифатов Аравии. Однако в тот самый момент Насир впервые заметил его уязвимое место. Любовь.
– Он в безопасности, пока ты со мной, – заявил султан.
Хайтам уже открыл рот, чтобы вновь умолять, но султан бросил в огонь чёрное семя. Мужчина, как и пламя, в одночасье исчезли.
– Уведи мальчишку, – в глухой тишине приказал Гамек.
Насиру хотелось возразить. Пролить миллион слов и задать сотню вопросов.
– Он вернётся во всеоружии, – наконец выдавил сын султана.
Хайтам. Айман. Они не дураки.
Султан даже не взглянул на Насира.
– Для
Насир замер. Убийства… Удушение ядовитыми парами…
Отряд сарасинцев
Султан Аравии вздумал удушить невинных жителей западных деревень Деменхура, позаботившись, чтобы среди них оказался халиф.
Нападение начнётся со стороны халифата, а не со стороны султана, и стычек за расширение границ больше не будет.
Халифы существовали, чтобы контролировать султана. Султан, в свою очередь, держал в узде халифов. Сами они, почти короли, находились под пятой. Халифы являлись запасным вариантом, оставленным Сёстрами для обеспечения баланса.
Но что задумал Гамек?
Насир открыл рот, чтобы вставить своё слово, однако сын султана сам был убийцей с замаранными кровью руками. Как он смел возражать
Насир сжал губы.
Дом Зафиры стоял последним в деревне и ближе всех располагался к Арзу, что позволяло ей с лёгкостью перевоплощаться в Охотника. И всё-таки, защёлкнув замок входной двери, Зафира вздохнула с облегчением.
В камине потрескивал огонь; Лана дремала, растянувшись на подушках. На коленях сестры лежал свиток деревенских новостей вместе с последним выпуском «Аль-Хабиб». Нынче, пройдя через множество рук, газета выглядела потрёпанной. Издание изобиловало сплетнями, слухами и последними событиями со всего королевства. Шаткое положение халифатов и недостаток магии привели к тому, что газеты выходили редко и в небольшом количестве, но оттого они пользовались ещё большей популярностью.
