Он видел Альтаира, который не обращал внимания на стрелу, направленную в его сердце.
Насир выдохнул.
Три стрелы одновременно взмыли в воздух.
Зафира услышала треск тетивы. Трижды. Всё произошло слишком быстро. Сначала она увидела летящую
И тут же услышала крик Дина. Почувствовала руки, схватившие её за плечи и оттолкнувшие в сторону. Собственную стрелу Зафира выпустила не глядя, доверившись лишь чувствам и сердцу, ибо не могла видеть, не могла думать. Шорох. Где-то за спиной. Земля устремляется к лицу. Песок скользит по щеке. Камни упираются в кости. Звук, звук, ещё звук ударяет в уши.
А потом…
…тишина.
Пока наконец сознание не возвращается с таким необходимым глотком воздуха.
Зафира с трудом поднялась на ноги. А жадная пустыня уже поглощала кровь, окрашивая песок в чёрный цвет. Перед глазами Зафиры всё помутнело.
– Дурак. Я говорила тебе.
Но надежда обернулась страданием. Потому что стрела попала прямо в сердце.
Он попытался улыбнуться, но улыбка напоминала гримасу. Лицо его побледнело, карие глаза потускнели, кожа покрылась потом и пятнами крови. Зафира покачала головой. Было слишком поздно. Как и тогда, когда Баба вышел из Арза и она не сумела его спасти. Как и тогда, когда Умм пронзила его сердце, не дав Зафире шанса помочь.
Она вспомнила те ночи после смерти Бабы, те ночи после смерти родителей Дина, когда они держались друг за друга и оставались рядом, прогоняя все страхи. Годами он оставался рядом, куда бы она ни смотрела и что бы ни делала.
Дин, изо всех сил сдерживая кашель, что-то потянул из кармана. На солнце сверкнула цепочка, продетая через кольцо. Дин сжал подарок в дрожащем кулаке.
– Ты бы никогда не стала носить его, – выдохнул он, – на пальце.
Цепочка стекла с его ладони расплавленным золотом. Зафира подняла её влажными, грязными от песка пальцами. На цепочке покачивалось золотое кольцо, прекрасное и безупречное.
– Совсем недавно ты хотел исследовать прошлое Аравии, ты хотел жениться, ты хотел
Взгляд Дина медленно скользил по её лицу. Зафире казалось, что голова её вот-вот взорвётся. «
– Зачем, Дин? – взмолилась она. – Зачем ты отправился на этот остров?
– Ради тебя тысячу раз… – Он задохнулся, но Зафира знала эти слова. Слова, которые он говорил раньше бесчисленное количество раз.
Глаза Дина сверкнули.
Он всегда просил невозможного. Всегда просил того, чего она не могла ему дать. Зафира прижалась губами к его щеке, и он выдохнул. На этот раз она не хотела большего. Она тосковала по тому, что уже потеряла.
И разве он не сказал ей об этом, когда они садились на корабль?
– Найди Джаварат, Зафира. Доверься…
Дин потянулся к ней, и она позволила его пальцам коснуться лица. Спустя мгновение он опустил руку и обвил дрожащим мизинцем её мизинец.
– Сегодня – тот самый день, – прошептал он.
Раад вздохнул в последний раз, прежде чем его мизинец соскользнул с её пальца. Прежде чем прекрасное сердце, которое никому не причиняло вреда и слишком горячо любило, остановилось.
– Прощай, – прошептала Зафира. Она ждала, ждала и ждала, когда прольются слёзы. Но они остались внутри, удушая сердце.
Зафира вспомнила жестянку с какао в шкафу Ясмин и банку из-под мёда. Знала ли она, хотя бы смутно, как действуют узы крови?
Она винила себя. Винила себя за то, что вчера поднялась на корабль, зная, что Дин пойдёт на всё,
Гнев, истинный, глупый, дрожал в её пальцах.
Он выглядел умиротворённым, как будто спал. Но чем дольше Зафира смотрела, тем больше ощущала нечто странное: одиночество.
Одиночество проникло в каждую частичку её тела, прижав своим весом к песку. Зафира была далеко от дома, в месте, где никто не мог её отыскать. В месте, где погиб единственный мужчина, который её любил.
Почему же судьба настолько несправедлива к лучшим душам?
Теперь Дин был лишь телом. Плоть сохранила прекрасные черты, но они больше не сияли при звуке её голоса, не улыбались её словам.
Зафира наконец всхлипнула.
Что-то хрустнуло.
