Охотники за пламенем полностью

Зафира вдохнула. Голос Бабы звучал в её ушах. Возможно, она и была той, кто всегда находил вход и выход, но именно Баба научил её становиться с тьмой единым целым.

«Впусти её, abal. Стань той, кем просит стать сердце».

В окружавшем её хаосе – криках, мерцающем пламени, зловонии пота и страха – Зафира нашла ту жилу тишины, откуда тени манили и шептали. Зафира вдохнула тьму.

Стала тьмой.

«Marhaba, тьма, моя даамова подруга».

Несмотря на кипящую вокруг битву, Зафира почувствовала прилив восторга. С каждым осторожным вдохом мир фокусировался, и вскоре Охотница разглядела ифритов.

В двух шагах от неё ифрит замахнулся на Насира, но принц успел уклониться, как будто бы сам был создан из тьмы. Зафира переключила внимание на другое существо, размахивавшее посохом. У Охотницы было два, может быть, три выстрела до того момента, как ифриты заметят её способность видеть. И она выжмет из этих выстрелов всё, что возможно.

На одно поразительное мгновение она перестала видеть лица любимых людей – она увидела ничто. Безликие лица.

Ифрит повернулся к Кифе, чья кожа блестела от пота, пока копьё танцевало в руках. Не успело существо поджечь свой огненный посох, как Зафира выпустила стрелу, попав ифриту между глаз. Предсмертный вой разрушил хаос.

Всё вокруг остановилось. Замерло.

Теперь осторожнее. Зафира заметила пульсирующие приливы и отливы темноты. Чёрные щупальца обвивались вокруг рук, касались её кожи.

Она выпустила следующую стрелу, попав в ифрита в опасной близости от Альтаира. Сработало: монстр повернулся к ней.

Остальные воспользовались моментом. Беньямин вытащил пузырьки из набедренной сумки. Он наматывал какие-то полоски на остроконечные ножи, а затем без усилий бросал их, как дротики. Так вот как сражался худощавый сафи, не имея мышц и оружия. При помощи яда.

Подняв голову, он одарил Зафиру улыбкой, которая явно была направлена слишком далеко влево. Татуировка пылала в свете огня. Зафира подавила ухмылку. Несмотря на кошачью грацию, он определённо не обладал кошачьим зрением.

С другой стороны от неё кто-то взревел – похоже, Альтаир, и Зафира услышала быстрые взмахи одинокого скимитара, которые могли принадлежать только Насиру. Краем глаза она увидела, что Кифа встала в боевую стойку, вращая копьё достаточно быстро, чтобы создать движущийся щит.

Зафира напомнила себе, что они всего лишь нуждаются в ней, чтобы найти Джаварат. Что их помощь вызвана не заботой о ней самой. Однако в тот момент она была несказанно благодарна им за то, что они отвлекли от неё внимание ифритов.

Охотница выхватила ещё одну стрелу и сделала третий выстрел.

Насир знал, что Охотница – умелый стрелок. Он видел, как она прицелилась прямо во время падения, когда её спутник, деменхурец, принял стрелу на себя. Она была проворной, гибкой. Но это зрелище – быстрый поток стрел, каждая из которых находила свою цель, – заставляло его чувствовать себя… ему не нравилось, как это заставляло его себя чувствовать.

Количество ифритов сократилось до четырёх, и тогда существа удвоили оружие, взяв по посоху в каждую руку. Теперь даже Охотница начала уставать. Насир, разрубив ифрита саблей, оттолкнул Беньямина от настигающего удара.

Ему вдруг пришло в голову, что он помогает им. А это было ещё хуже, чем просто их не убивать.

Насир взмахнул скимитаром, скрестив его с новым огненным оружием. Ифрит приблизил лицо, пытаясь запугать Насира, но принц увидел лишь пустоту.

Воля его дрогнула, когда жар, точно умирающая от жажды собака, лизнул его руки.

А потом его хватка

начала

ослабевать.

Laa. Слово эхом отдалось в глубинах постоянно шевелящейся тёмной массы, которую Насир называл сердцем. Он не мог зайти так далеко лишь для того, чтобы выпустить из рук собственный клинок.

Он бросил на скимитар весь свой вес, и звуки битвы нахлынули на него со всех сторон, когда он потерял концентрацию. Рёв, шипение. Звон металла. Шорох движения, схватки. Зловещий смех, струящийся в уши.

А потом… пустота.

Он шатнулся вперёд, ифрит исчез. Нет, не исчез.

Он дёргался у его ног с белоснежной стрелой в голове, такой же изящной, как и её хозяйка. Kharra.

Долг крови.

Насир перевёл дух. Убей или будь убит.

Спаси и будь спасён.

По шее Насира струился пот. Он отыскал Охотницу взглядом и, хотя едва мог видеть, почувствовал, как их глаза встретились посреди битвы. И прежде, чем гордость успела вернуться, Насир поблагодарил её лёгким кивком.

Охотница кивнула в ответ.

Когда Зафира одолела последнего ифрита, Альтаир напоследок перерезал им горла. В воздухе витал запах обожжённой плоти.

Увидев вопросительный взгляд Зафиры, Беньямин качнулся на пятках.

– Только сталь сафи способна воспрепятствовать их воскрешению.

И всё же они поспешили покинуть оазис, как только дело было сделано.

– Шарр расстроен, что мы убили его детей, – прошептала Кифа, глядя в небо.