Охотники за пламенем полностью

Зафира думала, что Шарр должен был радоваться новой добыче, однако в тёмных глазах Кифы не проглядывало и намёка на шутку.

Волны песка уходили куда-то вдаль, однако умбра казалась выцветшей из-за серого неба. Несмотря на порезы, царапины и более чем несколько ожогов, все остались живы, хотя и немного устали. Альтаир поделился со всеми полосками сушёного козьего мяса, и даже Насир неохотно согласился.

– Что ж, дорогая Охотница? Куда держать путь? – осторожно спросил Беньямин. В могильной тишине его голос прозвучал жутковато.

Зафира покачала головой. Она устала от непонимания происходящего.

– Мне нужны отве…

– И ты их получишь, – перебил сафи, прежде чем она успела закончить. – Когда мы остановимся на ночлег.

Зафира открыла рот, чтобы возразить, но вспомнила, что сафи не умеют лгать. Тогда она закрепила свой лук, расслабила конечности, склонила голову и прислушалась к звону песка и шёпоту теней.

Вот. Вот оно. Гудящая жила в её кровотоке, шёпот, скользящий по венам. Безумие, влекущее её вперёд. Столько лет Зафира наслаждалась этим настойчивым гудением, и теперь она знала. Знала, что это было волшебство.

Однако знание не вызывало радости. С тех пор, как она поприветствовала тьму во время сражения, она чувствовала себя… немного менее испуганной, но при этом немного менее цельной. Как будто пространство, которое она занимала, приходилось делить с чем-то ещё. С кем-то ещё. Выдохнув, Зафира направилась к развалинам, расходящимся веером справа от них. Остальные двинулись следом.

– И вот мы снова в дороге. Следуем за Охотницей Деменхура и Принцем Смерти, – сказала Кифа, пристально глядя на Насира. – За убийцей.

– «Убийца» – понятие относительное. Сколько жуков ты растоптала? – отозвался Альтаир.

Кифа фыркнула, и Зафира услышала ритмичный стук копья по ноге. Насир молчал. Зафира не стала оборачиваться, чтобы увидеть его лицо, однако задумалась, больно ли это – когда тебя называют убийцей. Не то чтобы это было ложью.

Её размышления прервал визг, раздавшийся где-то в тени.

– Думаю, я предпочту двуногого убийцу тому, о котором ничего не знаю, – сказала Зафира.

– Наконец-то я слышу голос разума! – воскликнул Беньямин, игнорируя замечание Альтаира о растоптанных жуках.

Пока они шли, тишина Шарра действительно сходствовала с обвинением в убийстве. В убийстве его созданий. Зафире не хотелось думать о том, что произойдёт, если они ещё больше навредят умбровому песку и призрачным руинам. Как и о том, почему ифриты устроили им засаду.

И всё же… это не было похоже на нападение. Скорее – на испытание, за которым тьма наблюдала изнутри самой себя. На испытание, которое Зафира прошла.

Тени удлинились, когда они достигли осыпающихся каменных плит.

– Мы заночуем здесь, – сказал Насир, и все звуки смолкли. Он не просил, не требовал, не спрашивал. Он приказал, и никто не усомнился в приказе, начав разбивать лагерь.

Они расположились в нишах каменных руин прямо под луной, и Зафире хотелось подняться на самую высокую точку и свернуться под её сиянием. Чтобы понять, как тени взывают к ней.

Остальные, вероятно, последовали бы за ней, опасаясь, что их компас заблудится, поэтому Зафира со вздохом устроилась перед огнём, потирая руки. Ночная прохлада и рядом не стояла с морозами Деменхура, тем не менее ей казалось странным, насколько безжалостно холодной могла становиться пустыня.

Усталость ломала кости, и Зафира с нетерпением ждала отдыха – но лишь после того, как получит ответы.

Остальные развернули у костра спальные мешки. Кифа, многозначительно взглянув на Зафиру, уточнила, кто пойдёт на охоту. И, не дождавшись реакции, сама выследила трёх зайцев.

– Я впечатлён, Советница, – прощебетал Альтаир, осматривая зайцев. – Никто не способен обогнать этих тварей.

– А я – не никто, – отозвалась Кифа, начищая копьё. Для человека, поймавшего в ловушку зайцев, которых мог перегнать только гепард, она почти не запыхалась.

Альтаир освежевал добычу, а Кифа поджарила мясо до аппетитного совершенства. Пелузианка готовила с видимым удовольствием, напевая что-то под нос. Зафире показалось очаровательным, что воительница, чью суетливость усмирял лишь бой, могла быть настолько счастливой, готовя еду.

Кифа даже специи привезла из Пелузии – смесь тмина, сумаха, кардамона и чего-то ещё, что Зафира не могла различить. Аромат унёс Зафиру на свадьбу Ясмин, к мизинцу Дина, обвившемуся вокруг её пальца.

Казалось, всё это было слишком давно. Где-то в другой жизни.

Альтаир, распустив тюрбан, обернул часть вокруг шеи, чтобы не замёрзнуть. Как ни странно, Зафира ещё ни разу не видела его без тюрбана, даже в ту ночь, когда он вернулся из вод оазиса без рубашки. Он сел рядом, скрестив ноги, и лизнул свою порцию зайца.

– Буду представлять, что смакую увесистый кусок баранины, обжаренный с чесноком и хариссой, – с тоской пробормотал Альтаир, отрывая зажаренную кожицу зубами.

– А что не так с моими специями? – нахмурившись, спросила Кифа.

Альтаир стал похож на испуганного оленя.

– О, они изумительны. Просто с языка сорвалось, это не вина моего мозга.