Возьмите хотя бы Джека Генри Эббота, заключенного-убийцу, который написал «Во чреве зверя» - трогательные и проникновенные воспоминания о жизни в тюрьме. Полагая, что человек со столь тонким мироощущением и блестящим литературным дарованием не мог не исправиться, литературные светила, такие, как Норман Мейлер (Мейлер Норман (р. 1923) - прозаик и эссеист. Популярность приобрел после публикации романа о войне «Нагие и мертвые» - прим.перев.), начали кампанию за его условно-досрочное освобождение. Это стало настоящим событием в Нью-Йорке. Но через несколько месяцев после освобождения Эббот поругался и убил официанта в Гринич-виллидж (Богемный район в Нью-Йорке - прим.перев.). Как выразился на лекции в Национальной академии ФБР бывший преподаватель бихевиоризма, а ныне сотрудник Исследовательского подразделения поддержки Эл Брэнтли: «Лучшим прогнозом будущего поведения или будущего насилия является история насилия прошлого». Никто не заподозрит Артура Шокросса в том, что он столь же талантлив и умен, как Джек Генри Эббот, Но и ему удалось убедить комиссию по условнодосрочному освобождению, что его можно выпустить из тюрьмы. Оказавшись на свободе, Шокросс собирался осесть в Бингемптоне, но общественность, возмутившись, подняла шум, и через два месяца ему пришлось уехать. Он перебрался в более крупный город Рочестер и устроился на линию по приготовлению салатов в компанию по продаже пищевых продуктов. Через год он начал снова убивать - выбирал различные жертвы, но все столь же уязвимые, как и раньше. Изучая Шокросса, Дороти Льюис несколько раз вводила его в гипнотическое состояние и «возвращала» в прошлое, когда он терпел унижения от матери, которая, в частности, засовывала глубоко в его прямую кишку ручку от швабры. Во время сеансов Шокросс перевоплощался и ощущал себя разными людьми, в том числе и матерью, что поразительно напоминало сцену из «Психо» (заметим, что мать отрицала нанесение обид сыну и называла его лжецом).
Во время работы в Беллвью Льюис отмечала потрясающее явление раздвоения личности у детей, над которыми ранее совершалось насилие. Они были ещё слишком малы, чтобы предположить притворство с их стороны. Ее работа доказала, что раздвоение личности возникает в раннем возрасте, часто, когда ребенок еще не владеет речью. Хотя в отношении взрослых об этом рассуждают, пожалуй, лишь тогда, когда они, обвиняясь в убийстве, предстают перед судом. Кеннет Бьянки - один из двух двоюродных братьев, совместно совершавших в 70-х годах убийства, которые стали известны как преступления Хиллсайдского Душителя в Сан-Франциско, - после ареста утверждал, что испытывал раздвоение личности. О том же говорил Джон Уэйн Гейси. Я часто шучу: если у преступника наблюдается раздвоение личности, пусть невинная половина гуляет себе на свободе, лишь бы я смог засадить в тюрьму виновную.
Проделавший колоссальную работу на процессе по делу Шокросса главный обвинитель Чарльз Сирагуза пригласил Парка Дица и предложил ему исследовать другую сторону обвиняемого - причем так же тщательно, как это делала Льюис. В результате всплыло много новых деталей преступлений. Диц не стал выносить окончательного суждения о вероятности историй о детских обидах, но считал, что они звучали вполне правдоподобно. Тем не менее он не нашел подтверждения наличия у подсудимого маниакального состояния, не обнаружил провалов памяти или полной амнезии, не установил связи между поведением и органическими изменениями нервной системы. И поэтому заключил: каковы бы ни были психические расстройства у Артура Шокросса, он прекрасно понимал разницу между добром и злом и вполне был способен сделать выбор, убивать или нет. И в десяти случаях - а возможно, и больше - принял решение убить.
Когда на допросе Шокросса спросили, зачем он убивал женщин, он, не мудрствуя, ответил:
– А чтобы разделаться.
Настоящие душевнобольные, те, что утратили связь с реальностью, совершают серьезные преступления нечасто. А когда совершают, поступают настолько необдуманно, что обычно тут же попадаются. Маньяк Ричард Трентон Чейз убивал женщин, потому что считал, что не мог существовать без человеческой крови. И когда ее не находил, обходился тем, что был способен достать. Будучи уже помещённым в лечебницу, он продолжал ловить кроликов, выпускал из них кровь и впрыскивал себе в руку. Охотился на птичек, откусывал им головы и пил кровь. Это был по-настоящему больной человек. Не то что убийца, умудрявшийся заметать следы после десяти преступлений. Так что не следует путать психопата с больным психозом.
