Сандер угрюмо замолчал и протянул руку за книгой. Мартин неохотно отдал ее. Сандер разглядывал книгу, осторожно, почти благоговейно водя пальцами по старинному кожаному переплету. Когда он открыл обложку и стал изучать странные знаки, на лице его слишком явно отразилось алчное желание.
– Ну что там, парень? – заторопил Готье.
Сандер повернулся к сцене.
– Похоже, она настоящая, мсье.
– Тогда неси сюда.
– Нет! – Мартин вцепился в руку Сандера. – Только после того, как вы освободите мою дочь.
– Освобожу, но только после того, как получу книгу. Мистер Найсмит, несите книгу сюда.
Прежде, чем юноша успел ответить, Мартин со стремительностью молнии зажал Сандера в железной хватке. Он вытащил из ножен кинжал юноши и приставил лезвие к его шее. Мартин слышал, как клокочет воздух в горле Сандера. Хотя юноша и перепугался, он продолжал цепко держать «Книгу теней».
– Отпустите Мег прямо сейчас или я… – прорычал Мартин, но его прервал издевательский смех Готье.
– Или вы что, мсье? Перережете горло этого малого? Да я и сам чуть было не соблазнился на это чуть раньше вас. Он для меня ничто. Давайте, убейте его. Но если я не получу книгу, пока не досчитаю до десяти, вы увидите безжизненное тельце вашей дочери, свисающее с конца той веревки.
– Один… два… – У Мартина на лбу выступили капельки пота от звуков голоса Готье. Он тихо проклинал себя, понимая, что, проигнорировав предостережение Кэт, сам создал подобную ситуацию. Женщина была права. Мартин сомневался, что Готье вообще позволит им с дочерью живыми покинуть театр, отдаст он книгу или нет. – Три… Четыре.
Мысли Мартина стремительно неслись, взвешивая все шансы. Он сумел придумать только одно: отшвырнуть Сандера с дороги и метнуть нож в сердце мужчины, маячившего подле Мег, затем схватить дочь и мчаться прочь, прежде чем Готье доберется до нее. Вот только хватит ли ему сноровки и скорости, чтобы исполнить задуманное, сомневался Мартин. Но он был должен, сказал он себе. Это была их единственная надежда.
Кэт попятилась назад, укрытая темнотой, в которую погрузилась верхняя галерея театра. Черпая силы в роднике, о существовании которого внутри себя она никогда и не догадывалась, ей удалось добраться до «Короны».
Держась в тени, она видела всю сцену, разворачивающуюся под ней. Глядя на нее, Кэт хотелось взреветь от страха и негодования. Но она только сжала челюсти, когда Мартин схватил в заложники Сандера и Готье начал свой неумолимый счет. Сам ублюдок прятался где-то за кулисами. Один черноволосый скот охранял Мег. Из всего, что знала Кэт, в театре могли оказаться еще люди Готье, скрывающиеся наготове где-нибудь за кулисами, но она не имела больше времени, чтобы оценить ситуацию. Зажав лук Мартина в руках, охотница готовилась сделать наитруднейший выстрел в своей жизни. Кэт вытащила из колчана стрелу, которую смазала смолой. Она подожгла ее от фонаря, спрятанного на полу позади нее.
– Пять… шесть, – она слышала голос Готье. – Я теряю терпение, мсье Ле Луп.
Сердце Кэт билось все быстрее, но она понимала, что ей нельзя позволить себе поддаться нервозности и запаниковать. Она установила стрелу с тлеющей смолой, осторожно прицеливаясь.
Она задержалась только для того, чтобы тихо взмолиться богине Бригитте и доброй Матери-Земле. И потом она выпустила стрелу в полет. Стрела прошипела в воздухе пылающей дугой и вонзилась в веревку, висевшую над головой Мег. Прежде, чем кто-либо внизу успел отреагировать, Кэт поспешила приладить другую стрелу к луку. И в тот же самый момент Мартин отшвырнул Найсмита и метнул нож в человека, охранявшего Мег. Жак взвыл от боли. Кэт выпустила вторую стрелу прямо тому в глаз.
Жак растянулся на полу, сбив фонарь и табурет Мег. Но веревка уже упала, освободив Мег. Тихонько вскрикнув, девочка свалилась на сцену.
Мартин помчался к дочери, но только он добежал до нее, как из-за кулис появился Готье, вытаскивающий шпагу с разъяренным шипением.
Мартин бросился к шпаге Жака, валявшейся на полу сцены. Он вытащил ее из ножен как раз вовремя, чтобы отразить смертоносный удар Готье.
Пока эти двое мужчин дрались, защищаясь и нападая друг на друга, Кэт вытащила новую стрелу, ожидая удобный момент, чтобы всадить ее в Готье, не задев Мартина. Но тут она заметила то, что наполнило ее большой тревогой. От искры ли ее стрелы, или от опрокинутого фонаря, но соломенная подстилка на сцене загорелась.
Подкормленный сухой соломой, огонь распространялся быстро, угрожая уничтожить все на своем пути, включая Мег.
Кэт закинула лук на плечо и помчалась к лестнице, почти кувырком слетев с нее в партер.
С все еще связанными руками Мег, задыхаясь от дыма, осторожно и медленно пыталась отступить к краю сцены, подальше от огня.
– Мег! – крикнул Мартин, но своим клинком Готье не дал ему прийти на помощь дочери. Мартин едва избежал смертоносного укола.
Кэт добежала до Мег, вытащила нож и разрезала веревки, которыми была связана девочка.
– Кэт, – прошептала Мег. Из глаз девочки струились слезы, не то от радости, не то от разъедающего их дыма. Кэт не могла бы сказать.
