– Ну от-ткуда мне было з-знать? После всех тех ужас-сов, которые случились с нею вчера, я д-думала, ей хочется од-деться п-понаряд-днее.
– Глупая! Если бы у тебя были хоть какие-то мозги, ты бы…
Мартин вмешался, приказывая обеим замолчать.
– Теперь, мисс Баттеридор, вы расскажите мне. Только хоть немного по порядку, чтобы я смог понять, что, черт возьми, происходит?
– Мисс Мег. Она убежала, – трагически объявила Агата, в то время как Мод плакала в передник.
– Не несите чепуху, женщина, – резко вскинулся Мартин. – После всего пережитого Мег не будет ни столь неосторожна, ни столь глупа, чтобы совершить подобную глупость. Она, скорее всего, просто гуляет в саду.
С глазами, полными слез, Агата покачала головой и вручила ему небольшую свернутую записку. Мартин схватил бумагу со все возрастающей тревогой.
Записку, без всякого сомнения, писала Мег. У его дочери был аккуратный, старательный почерк. Пробежав глазами по коротким строчкам, он выругался:
– Черт побери!
Шум нарушил сон Кэт. Морщась, она попыталась приподняться выше на подушке, и спросила с тревогой:
– Мартин, что происходит?
Вместо ответа он прочитал записку громким встревоженным голосом:
Мартин едва смог прочитать ее подпись, настолько она была запятнана слезами. Он и сам судорожно сглотнул, чтобы не разрыдаться над ее письмом.
Кэт на этот раз не сделала никаких усилий, чтобы скрыть свои чувства и с глазами, полными слез, воскликнула:
– Милая отважная девочка!
– Отважная? – завопила Агата. – Да моя крошка просто с ума сошла. Детка так и рвется на виселицу!
– Этого не произойдет. – Отшвырнув записку, Мартин начал судорожно искать свои ботинки. – Я отыщу Мег и остановлю ее, прежде чем она доберется до Уолсингема.
– Остановитесь и подумайте, Мартин. Мег ничего не знает об Уолсингеме. Если девочка задумала признаться, в Лондоне есть только одна особа, к которой она направится, и мы оба знаем, кто это.
Мартин застыл, опасаясь, что Кэт была права. А если она была права, следовало спешить еще больше, чтобы успеть перехватить Мег вовремя.
В приемном зале в Уайт-холле толпились придворные и просители, полные надежды поймать взгляд королевы во время ее возвращения из домовой церкви. Любой прилично одетый подданный мог быть допущен в этот зал во дворце.
Мег шла сзади тучного деревенского рыцаря и его жены, пытаясь слиться со стайкой их дочерей, болтавших без умолку. Растворившись в толпе ожидавших, она поразилась, сколько же мужества должна была иметь Елизавета, чтобы так смело шествовать среди своих подданных после стольких заговоров против нее.
Она догадалась о приближении королевы, когда толпа зашевелилась, мужчины сняли шляпы, и по толпе пронеслось: «Боже храни королеву».
Сердце Мег начало биться так быстро, что она с трудом дышала. Она застыла в ожидании появления королевы Елизаветы, с ужасом убеждая себя выполнить задуманное.
Мег понимала, что, если она не пошевелится как можно скорее, ее шанс будет упущен. С жадностью набрав полные легкие воздуха, она бросилась прокладывать себе путь через море шелковых юбок и мужских ног в плотно облегающих рейтузах. Не обращая внимания на упреки и протесты в свой адрес, Мег пробралась в первый ряд собравшихся.
На мгновение она почувствовала себя почти ослепленной головокружительным видением высокой гибкой женщины, которая виделась ей – вся пламя и золото.
В безумно дорогом платье, расшитом драгоценными камнями, шелковая ткань которого раздувалась над широкой юбкой с пижмами.
Не позволяя себе больше ни секунды на размышление, Мег метнулась вперед и опустилась на колени. Она склонила голову, не смея поднять глаза.
– Боже правый! Кто это? – услышала Мег восклицание. Голос был необыкновенно музыкален.
– Ради бога, ваше величество. Я… я умоляю вас… – Мег запнулась, но она не слышала себя за гулом голосов в приемном зале.
– Тихо, – звучно приказала Елизавета.
Все немедленно повиновались ее величеству, но Мег от этого стало только хуже. В зале установилась такая тишина, что девочка различала, как часто она дышит, да стук собственного сердца барабанной дробью отдавался в ее ушах. Она знала, что все взгляды обращены на нее.
– Тебе нечего бояться, дитя мое, – заговорила королева. – Скажи нам свое имя.
– Маргарет. Маргарет Элизабет Вулф, – ответила Мег едва слышно.
