– Все ведьмы ушли в могилу, так и не назвав местонахождение девочки, – рассказывал Готье. – Сам я склонен полагать, что все эти мерзавки просто понятия не имели, что случилось с их дражайшей «Серебряной розой».
– Возможно, потому что они были не больше чем неосведомленные прислужницы, вроде вас, – заметила Екатерина. – Если бы вы не запороли дело той ночью на утесах и не позволили той, кто возглавляла секту, скрыться, мы могли бы узнать больше.
– Я старался. – Готье пожал плечами.
В отличие от других наемников, которые служили ей в прошлом, капитан никогда не мямлил оправданий в случае неудачи.
«Или он отчаянный мерзавец, или, что гораздо более вероятно, – с горечью отметила Екатерина, – Темная Королева больше не внушает такого страха, как когда-то».
– Несмотря на трюк, который устроили ведьмы с нами той ночью, только две ведьмы скрылись от меня, – заметил Готье. – Та, что была у них главной, и рыжеволосая ведьма, которую заметили только тогда, когда она ускакала прочь, – гордясь собой, объяснял Готье, поглаживая кончики своих усов. – С тех пор я узнал, что огненные волосы, по всей видимости, принадлежат ведьме из Ирландии по имени Катриона О'Хэнлон, которая работает на Арианн Довиль.
Екатерина нахмурилась. Да, это имело смысл. Хозяйка острова Фэр, до которой дошли слухи о возрождении культа, послала кого-то на разведку. На Екатерину накатила волна ярости. Она кипела гневом против Арианн, ее сестры Мирибель и этого проклятущего охотника на ведьм, Аристида.
Какую же дуру они сделали из Екатерины, введя ее в заблуждение о том, кто такая Серебряная роза. Но мстить им сейчас было безумием, пустой тратой времени, которую она не могла позволить себе. Надо было искать эту девочку и выяснять судьбу «Книги теней». Только потом у нее появится достаточно времени, чтобы разобраться с двуличной Арианн.
Екатерина чувствовала, что у Готье есть сведения. Он напоминал кота, который собирался торжествующе выложить толстенную мышь к ногам своей хозяйки.
– Что еще вы откопали? – потребовала Екатерина. – Я уже говорила вам, что я вовсе не расположена к играм, Готье. Давайте, выкладывайте все, что вы узнали.
– Я расставил шпионов на материке, которые тщательно следили за всеми, кто прибывал с острова Фэр или переплавлялся на него. Похоже, Хозяйка послала эту О'Хэнлон на поиски Мегаэры.
«Чтобы защитить маленькую дорогушу, это уж точно», – подумала Екатерина с презрением.
– Совсем недавно на остров прибыл посыльный. У меня нет возможности подтвердить этот факт, но полагаю, что новости точно были от мадемуазель О'Хэнлон. Одному из моих людей удалось проследить посыльного и обнаружить, что тот отплыл в… – Готье сделал театральную паузу, опрометчиво решившись продлить тревожное ожидание Екатерины.
– Отплыл куда? Проклятие, куда же?
– В Лондон, – ответил Готье, эффектно взмахнув рукой. – Я уверен, что именно там и надо искать девчонку. Я намерен послать кого-нибудь из моих людей начать поиск…
– Вы никого туда не пошлете, – ледяным тоном прервала его Екатерина. – Вы сами туда отправитесь. Это дело слишком важно для меня. Вы найдете эту девчонку и отберете у нее книгу, если она у нее.
– А как быть с ней самой?
– Вам нужно спрашивать? Существует только один способ покончить с легендой о «Серебряной розе». Надо еще в бутоне уничтожить этот цветок. У вас есть проблемы с преданием детей казни, капитан?
Готье улыбнулся и показал пальцем на рукоятку своей шпаги.
– Если бы король Герод имел меня в качестве своего лейтенанта, вас не мучили бы сейчас нынешние религиозные войны.
– Вы богохульная собака, Готье, и хвастун. Я не желаю хвастовства. Я желаю результатов.
– И вы получите их, – капитан отвесил ей учтивый поклон. – Я не подведу ваше величество.
– Я бы советовала вам не делать этого, мсье, – Екатерина ответила холодно. – Может я и не та, которой была, но ручаюсь вам: Темная Королева еще не умерла.
Кэт спряталась под выступающими верхними этажами «Ангела». Шум улицы давил на уши. Грохот копыт и скрип колес у повозок сливался с криками лавочников, молочниц и пекарей, зазывающих покупателей.
– Девочки, есть какой-нибудь хлам? – пронзительно выкрикивала пожилая старьевщица во всю силу своих легких, стараясь, чтобы ее услышали за шумной потасовкой, которую затеяли двое учеников портного.
Кэт, привыкшая проводить большую часть жизни вне жилых стен, порой испытывала потребность выбраться за пределы городского дома Мартина, но, даже по прошествии двух недель, она никак не могла привыкнуть к вечному шуму, грязи и зловонию, составлявшим неотъемлемую часть Лондона.
Но сейчас и это казалось предпочтительнее по сравнению со звуками, наполнявшими дом. У Мег шел очередной из ее уроков музыки и, да благословенно будет мужество этой крохи, она не обладала абсолютно никакими способностями к музыке, будучи почти начисто лишенной слуха. Внимать попыткам Мег извлечь мелодии из лютни было приблизительно столь же приятно, сколь слушать, как кто-то выдирает когти у кота.
