К тому времени, как двери нашей скромной обители распахнулись, и охотники внесли раненого, я уже подготовила основу лечебного состава. Осталось добавить десять капель вытяжки из внутренностей зарша и щепотку толченой коры иллорна. Затем еще полчаса потомить на медленном огне, поставить в теплое место и укутать одеялом, чтобы отвар настоялся, после чего процедить, остудить, разлить по фиалам и зелье будет готово.
Я возилась у котла, не отвлекаясь ни на минуту, но краем глаза все же посматривала, что творилось в закутке для пациентов. Места в нашем лазарете было не так много, но пару тяжелых, за кем необходим круглосуточный присмотр, поместить можно. Легкораненых Маора лечила на месте. В башне люди на виду, всегда найдется, кому присмотреть, водички там принести, покормить или же отвести в туалет. Но, если уж сура разместила здесь чужака, значит, дела его плохи.
Пострадавшего Тэбан и Нилах принесли на одеяле, используя его вместо носилок. И как не старались, перекладывая на высокую лежанку, все равно потревожили раны. Я издалека заметила пропитанные кровью бинты на груди и расслышала мучительный сдавленный стон.
Интересно, кто его ранил?
Следом за охотниками в сарайчик вломился воин в латных доспехах. У нас и так тесновато, а тут еще этот громила. На фоне черного металла доспехов он показался неестественно бледным.
Ему тоже требуется помощь?
Бегло окинув помещение, цепкий взгляд мужчины остановился на мне. Холодные водянисто-голубые глаза чуть навыкате, презрительный взгляд, правильные черты лица. Я вздрогнула, сообразив, что передо мной эльфир — плод союза первородного эльфа и человека. В рассказах охотников я часто слышала, что потомкам эльфов закрыт доступ в Иринтал. Нечисть сходит с ума, когда чует отголоски магии или кровь эльфира. Тогда тем более не понятно, что они забыли в наших краях?
— Кто она? — гость обратился к Тэбану, небрежно кивнув в мою сторону.
— Личная помощница Маоры сур. Она присмотрит за таном. А сейчас нам лучше уйти, чтобы не мешать.
— Я останусь! — поставил нас перед фактом непререкаемым тоном. Но такие фокусы с Маорой не прокатывали.
— В таком случае, я за больного не отвечаю. Выметайтесь отсюда и дайте спокойно работать или…
— Или что? — Воин сузил глаза до узких щелочек, опустив правую руку на рукоять меча, притороченного к поясу.
— Он не доживет до утра. Яд глирха его убьет. Пререкаясь, вы лишаете парня шанса выжить.
— Я буду ждать за дверью! — Похоже, ради мальчишки гость готов был поступиться эльфирской гордостью.
— Как вам будет угодно, — не моргнув глазом, ответила женщина. — Все посторонние — вон! — прикрикнула на замешкавшихся охотников. — Лаисса, где мой рабочий фартук?
Выпроводив лишних, травница сама подхватила темно-зеленый передник, в котором обычно работала. Затем сполоснула руки в теплой воде, мельком заглянула в котел, кивнула мне, чтобы продолжала, а сама направилась к пациенту.
— Лаисса, сними зелье с огня — позже доварим, ты мне тут нужна, — распорядилась Маора через минуту.
А еще через пять я взметалась по лазарету, выполняя команды суры. Досталось и ожидающим снаружи мальчишкам, с которых травница потребовала горячей воды. У нас места не хватало, чтобы нагреть ее в больших количествах, так что ребята развели костер на улице и подтаскивали ведра по мере того, как вода закипала. Эльфирскому воину Маора наказала отыскать камни и нагреть в огне. Парень метался в лихорадке, его бил озноб. Жуткие раны от когтей, располосовавшие живот, сочились гноем. Я уже двойной запас толченого донника на него извела, а мальчишке становилось только хуже. Чего мы только не перепробовали, но он только трясся, как осиновый лист, и покрывался испариной. Время перевалило за полночь, когда Маора обессиленно упала на стул и покачала головой.
— Еще пара часов. От силы — три-четыре, и он умрет, — произнесла глухим голосом, глядя в пустоту.
— Неужели нет никакого способа, чтобы его спасти? — Я расстроилась, ведь, ухаживая за молодым эльфиром, прониклась к нему сочувствием.
Я уже привыкла к ребятам на заимке и суровым бородатым охотникам. Чужаки разительно отличались отсутствием растительности на лицах и длинными шевелюрами, забранными в прически из косичек или конские хвосты. Не каждая девушка похвастается такими волосами.
Воин, который представился нам, как тан Рокуэн Кентаро, носил соломенного цвета гриву, стягивая ее в пучок на затылке и перевивая шнурком. А у мальчишки роскошные волосы, сбившиеся сейчас в колтуны, напоминали цветом закатное багровое солнце с проблесками меди. Прибавить к этому белую кожу, точеные черты и удивительного цвета аквамариновые глаза, то внутри все переворачивалось от осознания, что такая красота погибнет.
— Скажи, Лаисса, тебя ведь тоже ранил глирх? — Маора уставилась на меня пытливо, хотя прекрасно знала ответ на вопрос.
— Так сказал Тэбан сур, — я кивнула.
