Охотница на нечисть Дейдре долгие годы носила в сердце жгучую ненависть к оборотням, так как именно они погубили всю ее семью. Могла ли она предположить, что насмешка судьбы столкнет ее с властным и до чёртиков сексуальным королем оборотней Эриком? Заключив с ним контракт на убийство его сводного брата Аласдара, Дейдре слишком поздно поймет, что поставила на кон не только честь Ордена Охотников, но и собственное сердце…
Едкий запах гари и дыма встревожил Балтазара ещё на подступи к поселку. Конь глубоко потянул носом, а затем пронзительно заржал, заартачившись, призывая свою хозяйку хорошо подумать, прежде чем решить продолжить свой путь дальше. Девушка в седле в ответ лишь потуже натянула поводья в руке, ласково похлопав животное по холке.
— Не бойся, я не дам тебя в обиду, малыш.
Балтазар недовольно фыркнул, очевидно, совершенно не согласный с таким обращением к огромному породистому скакуну вороного цвета, но все же неохотно двинулся вперёд. Неприятность была вторым именем его хозяйки, поэтому привыкать не приходилось.
— Святая дева, что здесь произошло? — пораженно прошептала девушка, едва они беспрепятственно миновали городские ворота. Некогда мирный и цветущий поселок сейчас утопал в огне и разрухе: сквозь едкую дымку, словно в каком-то кошмаре, она различила полуразрушенные силуэты домов и растерзанные в клочья человеческие тела. Дейдре на короткое мгновение прикрыла глаза, борясь с подступающими призраками прошлого — увиденное разбередило давнюю рану и воспоминания, которые так и не удалось похоронить, несмотря на годы медитаций и физически изматывающих тренировок.
Оборотни. Сомнений быть не могло — уж слишком знакомый почерк расправы. Двадцать лет назад в родном селении она уже наблюдала точно такую же картину. В тот день она потеряла не только родителей, но и двух младших сестер, а вместе с ними и всех ближайших родственников, потому как эльфы предпочитали соседствовать по родовому признаку. О ночи, в которую погубили разом практически весь славный род Светлых, до сих пор ходили самые разные слухи и легенды. Дейдре потянулась к ножнам за своим острым, как бритва, клинком: спустя многие годы она была не только готова ко встрече с заклятыми врагами, но жаждала ту всем сердцем.
Внезапно из дома неподалеку послышалось протяжное завывание: не плач, а именно человеческий вой, исполненный нестерпимой боли и страдания. Девушка спешилась, и, предусмотрительно оставив Балтазара непривязанным, направилась к источнику выворачивающих наизнанку душу звуков. Рукоятка тонкого длинного меча, с которым она управлялась с мастерством превосходного опытного воина, приятно холодила ладони, но более нее Дейдре привыкла полагаться на собственные силу и ловкость, а также редкий, почти утерянный в современном мире дар Охотницы.
— Кто здесь?
Прогнившая деревянная половица у самого порога противно скрипнула под ногами, но Дейдре не обратила на ту никакого внимания, вместо этого пристально вглядываясь в небольшой комод в углу комнаты. В темноте ее зрение видело также идеально, как и при свете дня, а чуткий слух позволил сразу же определить точное направление исходящего шума. Стройная высокая фигура двигалась с грацией прирожденной хищницы, и темно-зеленый длинный камзол с обтягивающими лосинами как нельзя лучше подчеркивал этот образ.
Дейдре резко распахнула дверцу шкафа, одновременно замахиваясь своим мечом, но большие зеленые глаза удивленно расширились, увидев перед собой маленького мальчика лет шести, забившегося в угол и дрожащего с головы до босых ног от едва сдерживаемых рыданий. Она тут же опустила оружие, сменив тон голоса на нежный, почти материнский:
— Как тебя зовут?
— Юэн, — с трудом пробормотал парнишка сквозь всхлипывания. — Вы убьете меня?
Дейдре тяжело вздохнула: грудь сжало от невольного сочувствия к бедному ребенку, который слишком рано познал ужасы этого мира. Впрочем, она сама, когда осиротела, была немногим старше.
— Юэн, расскажи мне, что произошло. Я не трону тебя, обещаю. На вас напали… оборотни?
Девушка присела на корточки, чтобы их лица с мальчиком поравнялись, и она могла видеть его глаза. Каштановые вьющиеся волосы обрамляли маленькое осунувшееся бледное лицо, но взгляд темно-карих глаз смотрел удивительно печально и взросло.
— Да, будь они прокляты! Ужасные огромные кровожадные монстры! — на этих словах Юэн окончательно расплакался, и Дейдре поняла, что больше ничего выпытать у него не сможет. По крайней мере, сейчас.
— Ваши глаза, — внезапно ахнул мальчишка. — Они светятся!
Дейдре быстро отвела взгляд, но было уже поздно. Физиология Охотников и Охотниц по-своему реагировала на сильные эмоции и переживания, и ее, очевидно, рассекретили.
— Тебе нельзя оставаться здесь, — голосом, не терпящим пререкательств, постановила девушка. — У тебя остался кто-то из родственников? Кто-то, кому ты сможешь довериться?
Когда Юэн утвердительно кивнул, Дейдре невольно выдохнула. Ответственность за этого ребенка стала бы для нее непосильной ношей. Жизнь Охотницы была слишком опасна и непредсказуема, поэтому их уделом было вынужденное одиночество.
— Тетя… Она живет в соседнем селении. Если только… — мальчик не договорил, снова начав плакать, но девушка прекрасно его поняла, закончив про себя мысленно: если только оборотни не добрались и до них.
