Когда Паркер уже подошел к двери-чечеточнице и она с готовностью распахнулась перед ним, я еще раз обернулась и окинула взглядом помещение. Мой подбородок скользнул по плечу Паркера, и я смогла оценить весь масштаб разрушения. На двух стенах остались пятна крови и на потолке тоже, там, где флуоресцентные лампы частично были вырваны из креплений. Словно театр военных действий. Ученики и Мо Бухари последовали за нами. Но на почтительном расстоянии, и было не похоже, что они попытаются нас задержать. При этом все смотрели нам вслед без малейшего воодушевления.
В коридоре мы встретили Сабрину, экзорцистку. Я ненадолго задумалась о том, что она делает здесь, внизу, ведь в подвале есть только помещения, принадлежащие СО охотников за призраками и призраковедов. Но потом я поняла, что она здесь, наверное, из-за меня. И эта француженка с длинными темно-рыжими волосами вряд ли сказала бы обо мне что-то хорошее. Вероятность этого сейчас еще меньше.
Только со второго раза я разглядела корсет у нее на шее. И тут я внезапно вспомнила, что она была последним человеком, которого я видела, прежде чем оказалась в этом несчастном стеклянном ящике.
Я посмотрела на нее и заметила, что она тоже пристально смотрит на меня. Но Паркер двинулся дальше, к моей комнате. За это я была безумно благодарна ему.
Честно говоря, я не могла дождаться, когда наконец улягусь на свою кровать, но было кое-что более важное.
Паркер мягко опустил меня на пол.
– Нормально?
Я посмотрела на свои ноги, которые покалывало, будто я их отсидела, но потом кивнула. Он не должен думать, что я сломлена.
– Скоро пройдет. – Я осторожно сделала шаг вперед и тут же осознала, что сказала неправду, потому что тут же потеряла равновесие.
Паркеру пришлось прижать меня к своей груди, иначе я, наверное, сломала бы себе ногу или вывихнула лодыжку.
– Понимаю, – прошептал он.
Я сжала губы. Но раз уж я все равно хотела сменить тему, то не стала продолжать разговор о том, что едва держусь на ногах.
– Паркер, можешь мне рассказать, что вчера произошло на встрече пятого СО? И что потом? Я больше ничего не помню. – Я немного помолчала, потому что у меня возникла ужасная мысль. – Это же было вчера или сколько прошло времени? На самом деле мне казалось, будто собрание пятого СО было лишь несколько часов назад.
Ожидая его ответа, я почувствовала, какие у меня сухие глаза, так что мне захотелось их потереть или по меньшей мере проморгаться. Но я не позволяла себе сделать это, пока не получу свой ответ.
Паркер слабо улыбнулся и тихо сказал:
– Вчера. Не переживай. Все это случилось всего лишь вчера. – Это было уже что-то. Затем он усадил меня на кровать и повернулся ко мне спиной. Я безмолвно наблюдала, как он рассматривает мое окно вместо того, чтобы говорить дальше.
– Паркер?
Ни единая мышца его спины не дрогнула, выдавая, что он меня услышал.
Потом он повернулся к двери и провел рукой по косяку. Я решила, что с меня хватит.
– Паркер, в чем дело? Проверяешь, защищена ли моя комната от полтергейстов? Не веришь, что с этим уже разобрались? – Поскольку я не ожидала от него ответа, то просто продолжила: – А теперь расскажи мне наконец, что произошло? Разве я не имею права узнать, что случилось? Посмотри на меня: я проснулась в проклятом стеклянном ящике.
Наконец он повернулся и посмотрел на меня. Лишь на секунду, а потом сплел пальцы и снова посмотрел в окно. Я видела, что он пытался увильнуть от ответа. Так мне казалось, по крайней мере.
Паркер потер переносицу. Там, где обычно были его очки.
– Знаешь, может быть, тебе стоит…
– Только не говори сейчас, что мне лучше поговорить об этом с директрисами, – перебила я.
Похоже, я попала в цель, потому что он вздрогнул. Едва заметно, но от моего взгляда это не ускользнуло.
– С директрисами? – Он посмотрел на меня, подняв брови. – Не после того, что было вчера.
Нет? Это прозвучало… многозначительно.
Прежде чем снова повернуться ко мне, он скользнул взглядом по окну. В сторону леса, верхушек елей и сосен, окутанных пеленой тумана. В этот момент он слегка напомнил мне Эйнштейна, который крутит задачу в голове, чтобы спасти человечество. Его ноздри едва заметно раздувались, когда он задумывался. Совсем не так, как у его брата, Кроува. Но в этот момент я могла лишь молча умолять, чтобы он наконец заговорил. Хотя я хотела знать, и мне это было необходимо, какая-то часть меня упрямо опасалась услышать правду. Может быть, жить в неведении иногда лучше? Нет, избегать правды – это не выход. В глубине души я это понимала.
Паркер, кажется, заметил мой взгляд.
– На следующей неделе мне, наверное, придут новые очки.
