– Несчастно? – прохрипела женщина-призрак. – Это некоторое преуменьшение, тебе не кажется? Эта школа экспериментирует над полтергейстами, пытает их! И моего сына тоже!
– Олив, – начал Садовник, – оставь Севен в покое. Она не такая, как директрисы.
Садовник снова пытался меня выручить?
– Мы понимаем вашу боль. – В этот момент я увидела, как Нова взяла Окту за руку, а Садовник показал взглядом на их сцепленные ладони.
– В этом мире немало плохого. Но мы можем сделать выбор и не участвовать в нем.
Когда Окта это произнесла, давление цепи на горле ослабло.
– Я решила не давать гневу подчинить себя.
– Видишь, Олив. – Садовник показал на Окту своей бензопилой. – И это несмотря на то, что Окта имеет все основания преследовать после смерти свою семью и своих мучителей.
Олив ничего не сказала, но и не сдвинулась с места.
Я, напротив, медленно выпрямилась. Пусть Олив не собиралась нападать прямо сейчас, я все равно была настороже.
Мой взгляд скользнул по больничному халату Окты. Когда все это кончится, я расспрошу малышку об обстоятельствах ее смерти. Все, что я услышала до этого, звучало в высшей степени загадочно.
– Я отомщу! И верну сына! – пробормотала Олив.
– В этом я полностью на твоей стороне, – когда я это произнесла, женщина-призрак тут же посмотрела на меня. – Я против экспериментов над призраками, поверь мне. Однажды я положу этому конец, обещаю.
Полтергейсты замолчали. Садовник во все глаза смотрел на меня, а на губах Окты и Новы появились едва заметные улыбки.
В следующее мгновение призрачная цепь, словно змея, соскользнула с моих плеч. Как вышло, что настроение изменилось так быстро?
– Я же говорил тебе, она на нашей стороне. – На изуродованном оспинами лице Садовника проступила улыбка, и он внезапно показался намного моложе. – Севен могла отправить меня в свет, но не стала этого делать. Это наши избранные. Они обе. Они видят нас такими, какие мы есть.
– Прошу вас. Выпустите Севен из стеклянного ящика. Она не опасна для окружающих, если мы будем наблюдать за ней и нейтрализуем ментальный контроль полтергейстов. Все, что ей нужно, – это терапия! – Его пальцы обхватили спинку стула, словно вцепившись в спасательный круг. Если бы его хотя бы выслушали…
Однако Корал Хатти зарылась в какие-то документы, а Оливия печатала что-то на ноутбуке.
– Паркер, подай мне, пожалуйста, чай, – только и произнесла Оливия.
Когда он протянул чашку, держа ее достаточно далеко, так, что Оливии пришлось поднять взгляд, чтобы ее взять, светловолосая директриса вздохнула.
– Слушай, Паркер. У нас дюжина пострадавших учеников, и некоторые из них в настолько тяжелом состоянии, что даже с помощью призрачной плазмы они не восстановятся на сто процентов. И один ученик погиб.
Джеймс.
Им не нужно было об этом напоминать. Паркер сам видел, как Севен вонзила деревянный кол ему в сердце, словно он был чертовым вампиром. Разумеется, Севен при этом находилась под действием заклятья полтергейста. Но это не сильно помогало ему ответить на вопрос, как смягчить удар, когда ему придется рассказать об этом Севен. Кроме того, она ранила Сабрину. Он подумал и о других пострадавших. О тех учениках и учителях, которые находились в лаборатории и пытались удержать разлетающихся полтергейстов.
– Сбежали более половины объектов исследования, – пробормотала Корал Хатти, словно прочитав его мысли. – Столько исследований сорвалось. Кошмар.
– Может быть, вернемся к более существенному?
– Ты не станешь спускаться в подвал к Севен. Запрет на посещения распространяется на тебя и на твоего брата, ясно? – Оливия окинула его острым взглядом из-за своих миниатюрных очков для чтения.
– Вы не можете так поступать! – Паркер осознавал, что это звучит так, будто он пытается отдавать директрисам приказы. Одновременно он понял, что следует изменить стратегию.
– Сегодня вечером мы ожидаем собрания совета НМПД и ЛПД по поводу дальнейших мер в отношении Севен. Если их мнение будет совпадать с нашим, то все решится просто.
На мгновение Паркер прикрыл глаза.
– Вы оставите ее там внизу, верно? Будете экспериментировать над ней? Усыпите, чтобы не дергалась?
Близняшки-директрисы промолчали. Увидев, как замерли кончики пальцев Корал Хатти, которая остановилась, перелистывая документ, Паркер понял, что попал в яблочко.
