Русский энтузиаст оккультизма и гипноза Чеслав Иосифович Чинский, оставивший за спиной обучение в Сорбоне, врачебную практику и тюремный срок за двоеженство, познакомился с Папюсом в Париже, вступил в Орден Мартинистов и получил право представлять Орден в России. Так мартинизм пришел на русскую землю, обрел популярность и быстро набрал несколько тысяч последователей. Одним из первых посвященных стал барон Григорий Оттонович Мёбес, позже известный под инициалами ГОМ.
Чинский быстро испортил свою мартинистскую репутацию своей склонностью к аферам и авантюрам, провел некоторое время в психиатрической клинике Варшавы и навлек на себя недовольство многих бывших соратников. Его место занял Мёбес, как глава Санкт-Петербургского Ордена Мартинистов, а также основатель собственного Автономного разряда мартинизма русского послушания.
В 1911 году он начал выступать с открытыми лекциями по оккультизму, основанными на идеях Папюса. Лекции читались исключительно устно, но одна из учениц Мёбеса, скрываясь за псевдонимом Ученица Номер Сорок, записала их, и на основе этих конспектов позже был издан печатный «Курс энциклопедии оккультизма ГОМ».
Лекции Мёбеса взбудоражили общественность. Начало 20 века для России — это время безусловного христианства. Несмотря на упомянутый уже указ «Об усовершенствовании государственного порядка» все, что не укладывается в рамки православия, выглядит подозрительно. Все еще действуют уголовные законы, карающие за преступления против религии и веры. К тому же близится революция, политическая обстановка очень неспокойная, и всяческие тайные общества и малопонятные оккультные группы вызывают большие подозрения, несмотря даже на царский указ, установивший свободу религии.
Союз Михаила Архангела (организация, выступающая за монархию, христианство и ограничение прав евреев), потребовал запретить лекции ГОМ как пропагандирующие нечестивое учение масонства и противоречащие христианству. На лекции пришли полицейские агенты в штатском, но вместо проповедей сатанизма и революции обнаружили в них лишь туманные философские идеи, весьма сложные для понимания без предварительной подготовки в оккультизме и мартинизме. Хотя понимать смысл речей им было не обязательно — достаточно того, что в лекциях не нашли ничего, чтобы указывало на бунт против царя и церкви. Препятствия Мёбесу больше не чинили, и он свободно распространял мартинизм до самого 1917 года, до русской революции и начала массового отъезда из страны тех, кто не нашел общего языка с новым режимом.
Уехали очень многое, но Мёбес отказался покинуть Россию и продолжал открыто поддерживать мартинизм. Мало того, но выразил готовность посвятить новую власть в учение мартинизма, что, конечно, не вызвало особой радости самой новой власти, атеистической и отрицающей все оккультное и религиозное.
Год спустя Борис Викторович Aстромов (урожденный Кириченко), масон и мартинист, был назначен Мёбесом на руководящую должность в русском Ордене Мартинистов, но поссорился с ГОМ и покинул Орден в 1921 году. Через четыре года он пришел в ОГПУ — Объединённое Государственное Политическое Управление, боровшееся с контрреволюцией и искореняющее политических и идейных противников новой власти.
Астромов предложил предоставить информацию о таких противниках — об оккультных группах, действующих в стране. Конкретно речь шла о деятельности очень подозрительных, с точки зрения советской власти, ячейках мартинистов и масонов.
В обмен на это Aстромов просил о двух вещах. 1 — ему предоставят возможность выехать из страны без всяких препятствий. 2 — между русским оккультизмом и властями будет заключено перемирие.
Второй пункт означал, что власть и оккультисты пойдут на взаимные уступки и перестанут быть идейными врагами. Масоны и мартинисты откажутся от любых контактов с иностранными группами, объявят о своей лояльности властям, предоставят списки участников всех групп и будут сообщать властям обо всех своих делах. За это власть обязуется не преследовать их, не мешать им работать, а сами оккультные группы получат признание в качестве законных и открыто действующих организаций.
Астромов попытался убедить новое правительство, что масоны и мартинисты — не то же самое, что церковь. Что идеалы масонов отлично сходятся с идеалами коммунизма, да и Иисус сам почти что коммунист, раз уж выступал за равенство людей и поддерживал бедных.
План примирения омрачали лишь две тонкости — о нем не знали сами масоны и мартинисты, и новая власть совершенно не собиралась сотрудничать с оккультными ячейками. Вместо снятия напряженности между оккультизмом и советской властью, Aстромов лишь привлек внимание к деятельности оккультных обществ, которым пока удавалось оставаться в тени. Итог — Астромов был арестован, также как Мёбес и другие мартинисты. Причем других выпустили под подписку о невыезде, а сам Астромов оказался единственным, кто все время от ареста до вынесения приговора провел в тюремной камере.