– Нет, майор, я грех на душу не возьму, ты железный мужик и это твоя игра. Да и потом, если я привезу тебя к Крапивину, то он запросто может с тобой расправиться, и все свалить на тебя же, ему сейчас ох как стрелочники нужны.
– А как же ты? С тебя же скальп до задницы снимут за то, что отпустил меня.
– А кто об этом узнает?
– Ну, Крапивин тот же.
– От кого?
– Да от ментов с поста, где меня взяли.
– Я с ними договорился, так что не бери в голову.
– Каким образом?
– Твое счастье, что они в барабаны не ударили, а с нами связались. Одним словом хорошо, что в начале на нас по ориентировке вышли, ну я и подъехал. Так, мол, и так, ошибка вышла, отпустить надо бы офицера невидимого фронта. В общем, я им твои стволы для премии оставил, а тебя забрал.
– Опять я твой, должник, Коля, – отозвался хрипло Игорь.
– Да ладно тебе, майор. Куда тебя отвезти? И вообще есть норка надежная? А то Крапивин везде капканы расставил и ждет, мучается.
– Я в курсе, пускай дальше ждет.
– Смотри, полковник свое дело крепко знает.
– Ничего, еж голой задницы не боится, одолжи мне деньжат с сигаретами, а то менты все выгребли.
– Держи – майор, деньжат, правда, не много.
– А что Дубравин? Запел, гаденыш, или молчит?
– Да, подарок ты Крапивину сделал в лице буха хороший, вот только петь долго он не смог.
– Что-то случилось? – прохрипел Игорь, насторожившись.
– Угадал! Повесился он в КПЗ.
– Повесился или повесили? – скрипнув зубами, уточнил Захаров.
– Официальная версия сам, а там кто его знает, как было.
– Послушай, Николай, у тебя есть запасной ствол взаймы?
– Свой табельный, извини, дать не могу, и запасного нет, а вот финку могу задарить.
– Дай хоть финку, – вздохнув, прошептал Игорь. Осторожно трогая рукой опухший глаз. – А то на меня охота открыта со всех сторон, а отмахнуться одними кулаками не всегда возможно. Высади меня у городского сквера, если можно, а дальше я сам.
– Ты смотри, так отмахивайся, чтобы людей не валять. Заляжь где-нибудь, – посоветовал тот, останавливая машину. – Да отлежись, как следует, пока все не уляжется. Вроде прибыли, что дальше? Или может со мной пойдешь здаваться? Видок у тебя уж больно болезненный.
– Нет, Коля…, еще не все дела переделаны, – отозвался Захаров устало. Внимательно осматриваясь по сторонам. – Ты мне лучше скажи, что ты Крапивину скажешь, насчет меня. Он же тебя в асфальт закатает если узнает. А мне уж больно тебя подводить не хочется.
– Значит он нечего и не узнает, – пожав плечами, буркнул тот.
– Как это?
– Ну, я же ментам объяснил, что произошла ошибка…, так что официально, охота на тебя продолжается, майор.
– Спасибо тебе за все, Николай…, должник я твой. Скажи мне…, только честно! Почему ты мне помогаешь?
Николай несколько минут молча курил, ведя машину, задумчиво глядя куда-то в даль. Затем внимательно посмотрел на Захарова и с остервенением проговорил:
– Такую страну развалили! Народ «раком» поставили…, он теперь не коммунизм строит…, он теперь выживает как только может. Давясь в очередях, страдая от не выплаченных заработных плат и потерянных сбережениях. Заводы закрываются…, шахты нам теперь стали не нужны… Танки режем на металлолом с ракетами, лодки подводные на прикол ставим, летчики не летают, потому что керосина нету… Стыдоба, да и только! Если мы еще друг другу в глотку вцепимся, да сдавать друг друга начнем…, тогда ведь вообще небо на землю рухнет. Да и потом на вольных хлебах, у тебя получается не плохо по следу идти. Вон! Целого бухгалтера Крапивину сдал.
– Спасибо тебе, Николай, – ответил Захаров – пожав его руку. Я твой должник.
Дождавшись пока машина Николая скрылась за поворотом, – Захаров вернулся к дороге, и через несколько минут остановил такси.
– А деньги то у тебя есть? – спросил шофер. Подозрительно окинув взглядом незнакомца.
– Конечно, – проговорил Игорь, показав крупную купюру. Только что нарисовал.
– Ну, тогда поехали, – согласился тот, пожевывая жевачку. – А за вопрос, браток, извини, но уж больно видок у тебя подозрительный, да и запашок опять же бомжовский.
– Да, не поверишь, в вытрезвитель попал к волчарам, – нехотя соврал Игорь, напряженно думая о своем.
– Понимаю, – с сочувствием кивнул шофер. – Я вот сам на новогодних праздниках к ним попал, так думал, без почек оставят гады…
«Вначале нужно повидать Сему и узнать, кто и зачем «запустил» ручеек на дачу, – лихорадочно соображал Захаров, рассеяно поддакивая шоферу. А там по обстановке все станет ясно, насколько все это серьезно. Возможно, придется рисковать и идти к Морозову или назначать встречу Рафику. А может, карты лягут, и удастся спрятаться на какое-то время у Семы».
Захаров, много лет назад, четко уяснил, что в любом, самом страшном урагане, в его центре всегда тихо. Иьенно поэтому – это место и называют «глазом бури», именно поэтому Захарову было важно найти сейчас этот глаз. Хотя он прекрасно отдавал себе отчет в том, что может быть убитым кем-то из окружения Семы, типа обиженного Фазы или жлоба в коже, которому они со Смирновым набили морду и отобрали ствол.
