– В ваше отсутствие вам пытались доставить завтрак в номер, думаю, что вам навсякий случай нужно быть очень осматрительным.
– Почему вы так считаете? – не понял Игорь, доставая сигареты.
– Потому что я проверил, завтрак ваш не заказывался.
– Это абсолютно справедливо, – кивнул Захаров, закуривая. – А как выглядел этот человек? Вы смогли бы его опознать?
– Конечно, это был старший посыльный, сэр.
– Старший посыльный принес завтрак в мой номер? Вам не кажется это странным?
– Видите ли, сэр – это мог быть не совсем завтрак. Во всех отелях для определенной категории служащих есть определенные виды приработка.
– Что же может получить в качестве дохода в свой карман старший посыльный, если меня нет в номере, и я вообще ничего не заказывал?
– Понимаете, сэр, его могут интересовать не чаевые за ваш завтрак, – проговорил охранник, застегивая костюм.
– А что же тогда?
– Например, остатки спиртного.
– Остатки спиртного? – переспросил Игорь недоверчиво.
– Совершенно верно. Он знает, что одиночные, гости, которые останавливаются в отеле, предпочитающие питаться в номере, выпивают. А раз так – значит остаются остатки недопитых бутылок.
– Простите, но я не совсем понимаю, как можно получить прибыль с недопитого спиртного.
– А все очень просто, сэр. Посыльные присматривают за номерами, и когда постоялец покидает свой номер, то они аккуратно проверяют его на наличие недопитых бутылок. Затем спиртное сливается из бутылок где-нибудь в подсобке, ну в этом отеле например тут не далеко прачечная, куда, кстати, оно и приносится в бельевых корзинах.
– Постойте! – воскликнул Захаров, садясь в кресло. – Посыльные как и горничные могут ходить по всему отелю с этими корзинами не вызывая подозрения?
– Совершенно верно, сэр, а сумка, тележка с завтраком, или корзина, роли сильно не играет.
– И что потом? – растеряно, уточнил Игорь, теряясь в догадках.
– Затем подбираются бутылки с этикетками дорогих сортов, куда этот суррогат и заливается.
– Так рождаются марочные виски и вино?
– Абсолютно справедливо, сэр. Полные бутылки переправляются в какой-нибудь дешевый бар.
– Хозяин, которого продает эти помои и выплачивает малую часть того, что он заплатил бы обычному поставщику? Потрясающе! Вы настоящий профессионал, Ноуман! – искренне проговорил Захаров, пожимая ему руку.
– Спасибо, сэр. Итак, я буду в баре.
Закрыв двери за детективом. Захаров подошел к столу, на котором в дорогой вазе лежали аппетитные яблоки. Взяв одно из них, он стал ходить по номеру, напряженно жуя фрукт.
«Итак, если Ноуман прав, то «крендель» посыльного вписывается в логику понимания. Хотя, с другой стороны, известно, что все случайное происходит до двух раз, а вот свыше двух раз появляется закономерность.
Значит нужно ждать еще чего-то? Но все дело в том, что никто не знает, при каких обстоятельствах «прорежется» эта закономерность. Туг еще непонятно пока, кто эти люди с красного «Форда». Или кто хороводил дружбу с Гэсом, из сотрудников пищеблока? Кто он? Работает ли сейчас в отеле или уже нет? Работал ли он в ночь гибели Кирилина? Опять одни вопросы!»
Вяло, жуя яблоко, Игорь подошел к окну, откуда с высоты шестого этажа открывалась чудесная панорама города, а за окном разгорался прекрасный день с ослепительным ярким солнцем на голубом небе.
«Как старший посыльный мог узнать, что меня нет в номере? Ведь уходя из отеля, я никогда не сдавал ключи.
Выходит, что есть негласная система оповещения, через горничных или посыльных, о том кто входит, а кто заходит. Ну что же учтем на будущее. Или дело обстоит еще печальней, и меня, Захарова – Рудника, «берут в клещи» какие-то официальные структуры?
Ладно, хватит гадать на кофейной гуще, будем считать, что через час все сомнения или их большую часть развеет Дайс. Дай Бог, чтобы он принес хорошие новости. Дай то Бог. Еще неизвестно, чем закончится сегодняшняя встреча с Гэсом, карьера, которого так бесславно закончилась на Таурлии. Что же могло случиться тогда, в ночь гибели Кирилина? Что мне известно на сегодняшний день? То, что сюда поднимались две девицы по вызову, так сказать, начинающие путаны. И не боятся же идти ночью предлагать себя похотливым дядям. Со слов жены Геса, девиц таскали и раньше. Так что же могло случиться в ту ночь?
Занятие проституцией, как впрочем, и наркомания, засасывает постепенно свои жертвы, не давая возможности сойти с панели. Восточная мудрость гласит, что о вкусе плода пусть говорит тот, кто его пробовал, но иногда плод бывает ядовитым, хотя об этом дегустатор уже никогда и никому не расскажет.
Что могло случиться в ту ночь? Получится понять это – получится узнать нечто большее» – Захаров посмотрел на свое отражение в зеркале.
