С 22 марта начала выходить газета «Колокол» для крестьян оккупированных областей России. Новая газета простым и примитивным, часто — псевдорусским, языком рассказывала сельским жителям о событиях на фронтах и во всем мире, а также о «строительстве новой жизни в освобожденных областях России».
Поскольку хвалебные материалы о «героях Вермахта» мало интересовали жителей русской глубинки, объявлялось, что «опытные агрономы, привлеченные к участию в газете, будут помогать крестьянам советами по сельскому хозяйству».
«Звучи, как колокол, правдивое слово» — так заканчивалось обращение к читателям, помещенное в первом номере этой газеты. «Колокол» выходил в течение 1942 года два раза в месяц тиражом, в первое время, 150 тысяч экземпляров.[305]
Во всех захваченных областях немцы награждали земельными наделами местных жителей, участвующих в борьбе против советских диверсантов. Им давали наделы земли от 11 гектаров (в Орловской области) до 25 гектаров (в Псковском уезде). В отдельных случаях немцы обещали еще более высокие земельные награды. Так, например, за поимку командиров отрядов сопротивления, действовавших в Обоянском и Кривцовском районах Курской области, в марте 1942 года было обещано по четыре тысячи марок и до 100 гектаров земли. Отдельно оплачивалась любая информация о советских подпольных формированиях.[306]
В оккупированных районах РСФСР порядок землепользования, размеры полевых и приусадебных участков, распределения урожая отличались большой пестротой. Поскольку на этой территории не было единой гражданской администрации, каждая местная комендатура вводила свои произвольные порядки.
В феврале 1942 года газеты и листовки, которые выходили в оккупированном нацистами Орле, призывали сельское население повышать производительность труда, серьезно, ответственно и с пониманием относиться ко всем требованиям германского командования. Лишь при неукоснительном соблюдении всех этих условий, писали коллаборационистские журналисты, русские крестьяне в недалеком будущем смогут получить право на частное обладание землей. Крестьян призывали соревноваться друг с другом: кто сможет больше произвести сельхозпродуктов. Передовикам обещалось предоставить больший надел и дать определенные льготы.[307]
Из газеты «Кубань»:
Премии передовикам
За образцовую работу на полях и окончание озимого сева Выселковская сельскохозяйственная комендатура и районное правление премировали деньгами, мукой и пшеницей многих руководителей общин, бригадиров и общинников.
По Бейсужской общине № 25 премировано 15 человек, Староста общины Калашников премирован 5-ю центнерами муки. По 5 центнеров пшеницы в качестве премии получили староста общины № 13 Нудный, Никитенко (община № 12), Корновой (община № 10), Скирда (община № 5).
Районный агроном г-н Спасский, староста станицы Бейсужок-2 Черненко премированы месячным окладом жалования.
[Без автора]
В Центральной России оккупанты предложили создать два вида крестьянского землепользования: единоличное землепользование и общинное землевладение. Предусматривалось, что каждый крестьянский двор должен быть обеспечен «исключительно в зависимости от трудолюбия и способности своих владельцев, плодами своей индивидуальной работы».
Единоличное землепользование предусматривало общую обработку земли и общий сев на больших объединенных земельных участках. Уход за этими участками, сбор урожая и реализация его передавались в руки отдельных семейств. Для этой цели производилось разделение участков на отдельные полосы. Предполагалось, что эти полосы из года в год будут выделяться одним и тем же семействам. После совместной обработки и посева семья должна была брать на себя ответственность за выделенный участок земли.
Немецкие службы утверждали, что переход от общинных землевладений к единоличному землепользованию может совершиться только постепенно, «так как коммунистический период в России привел очень многие колхозы в такое состояние, что немедленный переход всех дворов невозможен. В таких случаях община обрабатывает свои земли совместно, всеми своими трудоспособными членами».
Возможность получения русскими крестьянами права частной собственности на землю оккупантами не отрицалась. Но она оговаривалась множеством условий:
1) должно быть подано соответствующее заявление германскому управлению от конкретного крестьянина;
