Послышался шорох. Он моментально откатился, распластался и застыл. Начал набивать магазин «Заставы»…
– Свои… – раздался негромкий голос по-русски.
…
– Кемска волость.
Он поднялся. Капитан Олег Бирюков, из действующих, стоял у сосны, на нем была польская куртка-анорак и джинсы.
– Вижу, у вас есть салями…
– Значит, мы хлебаем из одной тарелки…[81] – заключил полковник.
– Поможете?
– Помогу. И давай на «ты».
Видимо, они действительно заказали доставку у одного и того же нелегального оружейного дилера…
Тайник капитана располагался недалеко, но добраться до него было сложнее – он чуть не оступился, машинально отметив – годы, годы берут свое. Капитан потратил больше, чем он, помимо короткого болгарского АК, называющегося SAM-7, он прикупил еще и М91 – югославскую снайперскую винтовку, механизм Калашникова, но патрон наш, пулеметный. Почему-то в советском блоке, если производство автомата Калашникова освоили все страны Восточного блока, то СВД не освоил никто, кроме враждебного Китая и таких стран, как Иран и Ирак[82]. Румыны и югославы переделали АК под винтовочный патрон, чехи использовали переделанную винтовку Мосина, остальные закупали в СССР. Югославы до восьмидесятых годов использовали немецкий винтовочный патрон и в пулемете, и в винтовке, потом начали переходить на наш перед самым концом. Эта винтовка очень похожа на СВД, но это не СВД, механизм все же Калашникова. Одна из первых серий, приклад и цевье из дерева, и фирменный знак югославского оружия – три выемки в цевье вместо двух, как у нас.
Капитан сноровисто снарядил магазин, пристегнул к винтовке, передернул затвор. Посмотрел через прицел вниз, на дорогу. Прицел был тоже «родной» – похож на советский, но это ЗРАК, кратность у него Х6, а не Х4, как на ПСО, и тоже стальной корпус. Югославского оружия на европейском черном рынке было полно, это было связано с тем, что все, кроме сербов, переходили на стандарты НАТО…
А ведь хорошая была страна…
– Что?
Полковник понял, что сказал это вслух.
– Да ничего. Дышится тут хорошо.
Он посмотрел на небо, оно темнело, низкие серые облака неслись стаями…
– Как думаете, что за общий сбор…
Полковник смотрел на дорогу
– Специзделие, думаю[83].
Капитан присвистнул:
– Неслабо.
– Ты готов? Пошли вниз…
Их задача, поставленная в спешке в новом здании Аквариума на Ходынке, была проста. Перекрыть основные дороги и вести наблюдение, особое внимание обращая на фуры. Цель – одна или несколько колонн фур, внутри – алкоголь. Польские, российские или украинские номера. Предположительно, второе.
Алкоголь, конечно, прикрытие. Наверняка там припрятали…
В Германии, если раньше переход границы был как граница между мирами, то теперь Германия мало отличалась от Чехии. Только фахтверковые домики да изменившийся язык на указателях. Дорога была совсем не автобанного качества, и по ней ехали отнюдь не «Мерседесы» и «БМВ»… зато «Шкод» было как раз много, как и «Дачий» – румынские дешевые машины, которые в России продаются как «Рено Логан» и «Дастер». Начиная со времени создания ЕС шел процесс выравнивания, но процесс этот заключался не только в росте благосостояния новых стран-участников, но и в падении благосостояния старых. Мастодонты Старого Света, Германия и Франция, руководствуясь трудно понимаемым для русского чувством вины[84], начали принимать в своих странах всех кого попало. Сложилась своего рода специализация – Франция принимала граждан стран бывшей Югославии, румын, цыган, жителей стран Магриба – бывших колоний Франции. В Германию ехали в основном поляки и турки. В Великобританию переехали те же самые поляки и половина жителей стран Прибалтики[85]. Все или почти все эти люди привносили нагрузку на социальные системы стран, в которые они прибывали, многие собирались жить и жили на пособие. А Боливар не вынесет двоих. И это была первая волна мигрантов – вторая волна (мигранты с Ближнего Востока после начала войны в Сирии) буквально захлестнула континент, потребовав резкого роста расходов на безопасность. Все эти расходы заменяли расходы на образование, здравоохранение, дорожное строительство, науку и все прочее. В итоге и дороги становились все более кочковатыми, и больницы все более убогими, и муниципальные школы все более ветхими… чудес не бывает. Повышались налоги, государства брали в долг, чтобы обеспечить пособиями все более растущую ораву бездельников, тунеядцев и откровенных преступников. Так что германские пейзажи если и удивляли тех, кто приехал из России, то скорее неприятно. Не так, как в девяностые…
Машина ждала их на стоянке. Черный «Фольксваген Пассат» универсал», типичная машина спецслужб. Внутри – мигалка и два комплекта полицейских документов – резидентура постаралась. Еще несколько лет назад в Германии полиция патрулировала только на спецмашинах (кстати, ее тоже можно было купить списанную, если знать где), то теперь, в связи с ростом терроризма, появились и такие скрытые патрули. Имея такую машину, они могли рассчитывать на то, что бдительные немцы не позвонят в полицию и не расскажут о подозрительных типах на дороге…
