Почему так? Ведь сколько положено за то, чтобы было по-другому. Жизней положено. Человеческих.
В приемной что-то стукнуло, раздался вскрик. Она выбежала… тетя Настя держалась за край стола…
– Тетя Настя! – Она подбежала, подхватила женщину, не дав упасть… трубка стукнулась о пол, издавая какие-то омерзительные звуки… – Что?!
Секретарша хватала ртом воздух, как выброшенная из воды рыба:
– Игнат Сергеевич…
Когда она подъехала, пожар уже потушили. Старая, выслужившая сроки и проданная из России цистерна раскрылась страшным цветком, пожарные сматывали шланги, везде была копоть. Две «Скорые» были еще на месте, тут же были и экипажи полиции. Заметив знакомое лицо, она подошла…
– Здравствуйте… Денис…
– О, Ивонина! – Рослый парень с неуставным значком АТО на форме повернулся к ней… тут его лицо потемнело, он вспомнил…
– Игорь…
– Спасибо.
– С…и.
– Кто?
– Да все!
Ивонина машинально отметила, что если в полиции такие настроения…
– Извини.
– Да ничего.
– Я слышал, Игорь… проблемы у вас были?
– Да…
Полицейский понял, что надо переводить разговор.
– Тут один подорвался… мы сумели прочитать номер, пробили… ваш. Владелец Алина Барышник…
– Дочь Игната Сергеевича. Он на нее машину оформил.
Полицейский невесело усмехнулся:
– Мы так и подумали.
Остов «Ленд Круизера» был еще тут. Он полностью обгорел, и казалось, что на него наступил какой-то великан.
– Что тут произошло?
Полицейский сплюнул:
– Левая заправка, цистерна, скорее всего, списанная была. Ни заземления, ни ограждения, ни хрена. Сварили из прутков каркас и туда цистерну – все. Все до разу, это не первый взрыв. Вон, глянь!
Он показал наверх:
– Провода, а прямо под ними цистерну с газом поставили. А вон там – магазин и пешеходный переход. Совсем охренели.
– А что не закрываете?
– Попробуй закрой, с этих заправок все районное начальство кормится с ментами вместе. Закрыл – через день они за углом эту дуру поставят. А придурки местные еще жалобу накатают – мол, так удобно было, около дома заправка…
– Куда тело повезли? Опознавать надо?
Бывший боец АТО покачал головой:
– Нечего там опознавать, там только ДНК поможет. До углей все сгорело…
Анна кивнула.
– Про вокзал слышал?
– Да слышал, по связи передавали. Бомба в зале ожидания, похоже…
Это из «Семнадцати мгновений весны». Помните, фильм такой был, у Штирлица еще радистка забеременела и провалила и себя, и Штирлица. Что касается меня, то мне такие расклады не грозят. Со связью справляюсь сам.
Утром рано, отъехав километров на сорок от Киева, я остановился на высоком месте – отсюда даже Днепр виден. Это дорога на юг, чуть дальше проходит знаменитая в свое время трасса Киев – Одесса, известная местным как «автодербан». Сейчас трасса, которая когда-то напоминала немецкий автобан, разбита в хлам доверху груженными зерновозами, которые вывозят зерно, один из немногих экспортных товаров Украины, к южным портам.
Встал на подножку, осмотрелся. На душе было паскудно, сам не знаю почему.
Хотя нет, знаю. Каждый – или почти каждый человек – имеет в жизни возможность выговориться. Я – и такие, как я, – держим все в себе, всю мерзость и грязь этого мира. Наша чаша не имеет дна, как сказано было в одном фильме.
Или все-таки… имеет?
Как все мерзко… мерзко.
Достал ноутбук, подключил через переходник спутниковый телефон Thyraya XP – у него есть возможность поддержания интернет-протоколов, в том числе и видеотелефонии. Подключил всю систему к машине через гнездо прикуривателя – на всякий случай. Связь установлена. Юстас вызывает Алекса…
На экране почти мгновенно появился Бояркин, у него вид был, как будто он не спал ночи две или три.
– Денис Владимирович…
– О, как раз…
– Что-то случилось?
– Случилось.
Бояркин испытующе смотрел на меня.
– Ну? – не выдержал я.
– Теряешь самообладание, – отозался Бояркин.
– Нет. Теряю оплаченные минуты. Что там?
– Твой груз удалось остановить в Германии.
– И…
– Ты оказался прав. Там был какой-то яд, в водке прямо.
Так и есть…
