Постсоветский национализм по виду похож на обычный национализм, который развивался в Европе сто лет назад – но это только по виду, изнанка совсем другая. Нет того единения всех частей и групп общества, которые забывают старые обиды и распри и начинают строить страну – теперь уже свою страну. Нет новой национальной элиты, для которой это ее земля, ее страна, ее народ. Нет, эти тоже любят свой народ – но как фермер любит свой скот, от которого он получает молоко и мясо. Нет интеллигенции, озабоченной судьбой страны, – постсоветская интеллигенция озабочена лишь тем, чтобы научно обосновывать бредни власти и получать от нее за это теплые местечки в институтах и комиссиях. Нет народа, который нутром ощущает, что это их земля и их страна, и готов впахивать за будущее детей, которым в этой стране жить. Нет ничего – есть только шизофренический бред в виде идеологии и где подспудное, а где открытое разжигание ненависти по отношению к русским – только для того, чтобы лавина ненависти не обрушилась на власти предержащие.
Жить так нельзя. Но мы живем. Тридцать лет уже живем на руинах великой страны под названием СССР. И судя по тому, что происходит, отпущенное нам время подходит к концу.
Почему? А потому, что если взрослое поколение относится к бредням про самый древний народ в мире с циничной усмешкой, как в свое время с циничной усмешкой встречали уверения в том, что уже нынешнее поколение советских людей живет при коммунизме, – то те, кого пичкали ненавистью с школьной скамьи, – они в это по-настоящему верят. И в то, что украинцы выкопали Черное море, и в то, что белорусы побеждали москалей, и в весь тот бред, который в них вложили. Для них уже недостаточно слов – они хотят действовать. И действуют. Разнося в клочья тот неприютный, уродливый, но хоть как-то позволяющий жить мир, оставшийся только после 1991 года. Терять им нечего. Жалеть им некого и нечего, они не умеют жалеть, в принципе. Украина – не первая и не последняя. На могиле, где в сорок пятом году наши деды и прадеды схоронили фашизм, не поставив креста, уже шевелится земля…
И фашизм, его зарождение, становление, развитие не может быть делом одной только Украины, это – общее дело. И с этим надо бороться сейчас, пока снова не загорелись когда-то потушенные рукой советского солдата печи в крематориях гитлеровских лагерей смерти. Потом поздно будет, потом с этим можно будет справиться лишь ценой многих миллионов жизней. А мы вместо этого пытаемся разобраться в сортах говна…
– Все понял?
– Да.
– Не слышу?
– Понял. Так точно.
– Вот и хорошо. Баба есть?
– То есть? – не понял я.
– Чего не понял? Я конкретный вопрос задал.
– Постоянной нет.
– Оно и видно. Найди себе какую-нибудь малолетку и дери ее на здоровье. На Украине это легко, тем более что ты почти что олигарх. К тебе в очередь встанут. А мне мозги сношать не надо. У меня тут и так полно мозголюбов-затейников.
…
– План оперативной работы по этой… водке – завтра. Крайний срок – послезавтра.
– Есть.
– Тогда все. Отбой.
Генерал отключился. Я смотрел на экран какое-то время… потом тоже отключил связь.
А вы думали как?
В прокуратуру Анна вернулась ближе к вечеру. Заехала к вокзалу… там все оцеплено было.
В холле стоял телевизор, по нему передавали обращение президента. Обращение было столь же грозным, сколь и бестолковым – обвинили в произошедшем террористическую группу донецких партизан. Понятно было, что все это бред – взрыв произошел несколько часов назад, так быстро установить виновных невозможно.
Если только СБУ не вела террористов и сознательно не дала им совершить теракт. Зачем? А хотя бы для консолидации нации перед выборами. Украинский народ легко на такие штуки покупается…
Потом по экрану, на фоне сине-желтой заставки, поползли имена – список погибших при взрыве. Анна смотрела на экран машинально… и тут ее как обухом ударили по голове.
