Выступления полицейских в рамках программы DARE[3] были коронным номером школьных собраний еще со средней школы. Раз в год тщательно выбритый офицер в накрахмаленной форме приходил в школу и произносил речь о вреде наркотиков и алкоголя – о том, что одного глотка алкоголя до двадцати одного года или одной дозы наркотиков в любом возрасте достаточно, чтобы покатиться по наклонной плоскости к зависимости, бездомности и (для девочек) беременности. Учитывая, что я вряд ли рисковала скатиться по этой наклонной, меня раздражало, что придется выслушивать еще одну серию поучительных историй. Но, похоже, возмущаться было бесполезно, так что, когда нас созвали в спортивный зал, я поспешила туда.
Когда я вошла, Сара помахала мне рукой и заставила парня, который только что сел рядом с ней, подвинуться.
– Привет, я не рассказывала, что сдала на права? – спросила она.
– Рассказывала, – ответила я. – Уже несколько раз.
– Ух ты, да ты реально умеешь подбадривать людей, – произнесла она и кивнула в сторону микрофона, установленного на полу спортзала. – Как думаешь, кто будет на этот раз? Один из тех, которые говорят: «Привет, когда-то я тоже был молодым и думал, что нужно пить и колоться, чтобы быть крутым» или «Давайте посмотрим на фотографии очаровательных подростков и на обломки горящей машины, в которой они погибли»?
– Трудно сказать.
Она задумчиво кивнула:
– Надеюсь, что обойдется без всей этой жести на фото. Впрочем, нет, на самом деле я по-настоящему надеюсь, что выйдет как в тот раз, когда один из наших любителей дебатов устроил докладчику перекрестный допрос насчет того, насколько вредна марихуана, учитывая, что несколько штатов ее уже легализовали.
Я улыбнулась:
– Помню. Выступающий тогда аж весь покраснел.
– Критическое мышление в лучшем виде.
– Ага. Лучше бы они просто сконцентрировались на мете. Я имею в виду, про мет куда проще рассказывать. Достаточного одного фото метамфетаминового наркомана с жутким пустым лицом и гнилыми зубами, чтобы убедить меня никогда не прикасаться к этой дряни.
Директриса вышла на сцену и пригладила волосы, убрав пряди за уши. Она спокойно посмотрела на толпу недовольно ерзающих учеников. Гул разговоров умолк. Она прокашлялась, и в зале стало совсем тихо.
– Спасибо вам всем, что пришли, – объявила она. – Давайте дружно поприветствуем офицера Майру Герон из Бёрдтонского отделения полиции.
Вялые хлопки, которые последовали за этими словами, прозвучали небрежно, нарочито и иронично.
Офицер Герон вышла вперед и обменялась с директрисой быстрым рукопожатием. Ее имя я слышала впервые, но в ее широком лице и манере уверенно смотреть вперед было что-то знакомое. Выйдя к кафедре, она оперлась ладонями о ее края и оглядела комнату. В этот момент я ее и вспомнила. Это она предлагала мне горячий шоколад в больнице. Бумажный стаканчик, ковер, искусственный цветок – воспоминания нахлынули так резко, что меня внезапно замутило, и мне пришлось наклониться вперед. Я ущипнула себя за руку, надеясь, что это поможет прийти в себя. Только не здесь, подумала я и ущипнула то же место еще сильнее, а потом заставила себя поднять взгляд и сосредоточиться на словах офицера Герон.
– Я училась в этой школе пятнадцать лет назад, – произнесла она. – Сидела в этом зале и слушала рассказы о том, как наркотики и алкоголь разрушают жизни молодежи. Я думала, что это меня не касается, и не особо прислушивалась. Так что я пропускала все мимо ушей. Делала многое, чего не должна была делать.
Окинув взглядом комнату, она продолжила:
– Пока однажды я не решила прокатиться на машине, когда была под кайфом.
Все в комнате перестали ерзать на своих местах, перестали перешептываться, ожидая, что сейчас она расскажет, как задавила беременную женщину или очнулась спустя несколько часов, вися на дереве кверху ногами и сломав четыре ребра.
И тут она неожиданно рассмеялась:
– Разумеется, это была ужасная идея. Прежде всего потому, что я накачалась слишком сильно, чтобы догадаться сначала открыть гараж. Так что я проехала всего метр и врезалась в ворота.
В ответ послышались смешки. Слушатели были явно разочарованы тем, что финал истории оказался недостаточно смачным.
– Меня не выпускали из дома месяц, – сказала она, покачала головой и улыбнулась. – А еще родители заставили меня заплатить за новые ворота для гаража и за ремонт машины. И позвольте мне вам сообщить, ворота стоят намного дороже, чем вы думаете. То есть это все равно что спустить в унитаз заработок за
Она перестала улыбаться.
