Окно Иуды полностью

– В чем разница? Посмотрите сюда. Видите эту штемпельную подушечку? Если я возьму ее и брошу в вас, это нельзя будет назвать выстрелом, однако подушечка все-таки будет запущена. Не так ли?

– Да.

– Да. И вы могли бы взять эту стрелу и запустить ее в меня?

– Да, мог бы! – ответил свидетель. Его тон явно говорил: «Боже, как бы мне хотелось это сделать!»

Они говорили все громче и громче. В этот момент сэр Уолтер Шторм, генеральный прокурор, поднялся с места и, прочистив горло, произнес тоном, насколько глубоким и спокойным, что посрамил бы самого епископа:

– Ваша честь, я не имею желания перебивать моего ученого коллегу, однако хотел бы уточнить, предполагает ли он, что стрелу весом около трех унций вероятно бросить таким образом, чтобы она вошла в человеческое тело на восемь дюймов? Возможно, мой ученый коллега перепутал стрелу с ассагаем[20] или гарпуном?

Парик Г. М., казалось, ощетинился на затылке.

Лоллипоп судорожно взмахнула рукой.

– Ваша честь, – процедил Г. М., – то, что я имел в виду, станет ясным из моего следующего вопроса.

– Продолжайте, сэр Генри.

Г. М. восстановил дыхание и обратился к Флемингу:

– Вот что я желал бы знать: можно ли было выпустить эту стрелу из арбалета?

В зале стало тихо. Судья аккуратно положил ручку на стол и с любопытством наклонил свою круглую, похожую на луну голову:

– Сэр Генри, что именно вы называете арбалетом.

– Я принес один с собой, – ответил Г. М.

Он вытащил из-под стола большую картонную коробку, в какие обычно упаковывают костюмы. В ней оказался тяжелый, блестящий полировкой механизм смертоносного вида из дерева и стали. Его ложе, на одном конце которого находился небольшой ружейный приклад, занимало не более шестнадцати дюймов в длину. На другом конце располагалось широкое полукружье из гибкой стали; от его краев была протянута тетива к зубчатой лебедке с костяной рукояткой; лебедка соединялась со спусковым рычагом. В центре плоского ствола проходил неглубокий желоб. Приклад был инкрустирован перламутром. Арбалет, оказавшись в центре всеобщего внимания, в руках Г. М. должен был выглядеть по меньшей мере несуразно. Однако он так не выглядел. Арбалет не казался устаревшим оружием прошлого, – напротив, он производил впечатление грозного оружия будущего.

– Этот короткий арбалет использовался французской конницей в шестнадцатом веке, – простодушно сказал Г. М., похожий на ребенка с любимой игрушкой. – Принцип работы таков: необходимо взвести… вот так. – Он начал поворачивать рукоятку. По залу разнеслись отвратительные щелчки – пришла в движение тетива, оттягивая назад углы полукружья. – В этот желоб кладется стальной болт. Вы нажимаете на спусковой рычаг, и срабатывает механизм, как у катапульты. Обычно болты делались из толедской стали, довольно тяжелой… Они короче, чем обычные стрелы. Но из арбалета можно выпустить и стрелу.

Он нажал на спусковой рычаг, и раздавшийся звук произвел изрядное впечатление. Поднялся сэр Уолтер Шторм, и его голос заставил умолкнуть взволнованный гул в зале.

– Ваша честь, – произнес он с серьезным видом, – все это весьма интересно, даже если не касается нашего дела. Верно ли я понимаю, что мой ученый коллега выдвигает новую теорию, согласно которой преступление было совершено с помощью уникального механизма, который он держит в руках?

Казалось, ситуация его немного забавляет. Судья, однако, этого чувства не разделял:

– Сэр Генри, я собирался задать вам тот же вопрос.

Г. М. положил арбалет на стол:

– Нет, ваша честь. Этот арбалет взят из Лондонского Тауэра. Я принес его исключительно для демонстрации. – Он снова повернулся к свидетелю. – У Эйвори Хьюма были арбалеты?

– По правде сказать, были, – ответил Флеминг.

В этот момент двое мужчин, сидевшие ниже скамьи присяжных на местах для прессы, поднялись и на цыпочках покинули зал, спеша доставить материал для изданий, которые должны были выйти ранним вечером. Свидетель по-прежнему имел сердитый вид, но теперь был явно заинтересован.

– Много лет назад, – добавил он, – Кентские лесничие в течение года пытались ввести в обиход арбалеты, но те никуда не годились: слишком громоздкие и по дальнобойности сильно проигрывают обычному луку.

– Ага. Сколько арбалетов было у покойного?

– Мне кажется, два или три.

– Они были такими же, как этот?

– Кажется, да. Я видел их года три назад…

– Где он держал свои арбалеты?

– В той мастерской в задней части сада.

– Однако минуту назад вы забыли об этом упомянуть?

– Да, как-то вылетело из головы.

Они вновь заговорили на повышенных тонах. Массивный нос Флеминга, казалось, вот-вот достанет до подбородка, как у куклы Панча.

– Теперь прошу вас поделиться с нами своим мнением специалиста: могла ли эта стрела быть выпущена из арбалета?

– Точный выстрел вряд ли получился бы. Стрела слишком длинная и плохо подходит к желобку. Вы не попали бы в цель и с двадцати ярдов.

– Однако я спрашиваю вас, могла ли эта стрела быть выпущена из арбалета?

– Полагаю, что да.

– Полагаете? Вы чертовски точно знаете, что могла! Дайте мне стрелу, и я вам покажу.

Сэр Уолтер Шторм поднялся и учтиво произнес: