Юэн негодующе сжал кулаки и двинулся в сторону Чедвика. Брэд уже даже не пытался никого из них останавливать, только ошарашенно смотрел то на одного, то на другого. Рик, сидя за ударной установкой, схватился за голову, словно спортивная повязка начала сильно давить ему на череп.
Судя по виду, Чед не планировал отступать. Он вскинул подбородок, у краешка его губ блестела капелька крови. Если Юэн попытается его ударить или скажет что-то язвительное, кулак Чедвика снова будет искать мишень. Юэн тоже не остановится. Не остановился бы раньше. Но сейчас он внезапно разжал кулаки и наклонился, чтобы отсоединить гитару и уложить ее в чехол. Щека в месте, куда ударил Чед, начинала пощипывать. Юэн справился буквально за несколько секунд, затем вскинул гитару на плечо.
– Чего ждать так долго, я ухожу сейчас.
– Юэн, – предостерегающе произнес Брэд, выдохнувший с облегчением, что конфликт не перерос в полноценную драку, но и напрягшийся оттого, что ситуация так обернулась.
– Ты прекрасно знаешь мою гитарную партию, так что флаг тебе в руки. Если Чед считает, что поет лучше, – хорошо, пусть поет. Рикки, – сказал Юэн и обратился к барабанщику, который все еще держал руки с барабанными палочками на голове, – так уж сложилось, что барабанщиков часто обвиняют во всех грехах, поэтому теперь ты будешь виноват во всем вдвойне. Всего хорошего, ребят. Творческих вам успехов, – он махнул рукой и, пока желание разбить Чеду лицо вдребезги не пересилило, поспешил покинуть репетиционную студию.
Прохладный вечерний воздух не охладил его пыл. Внутри все буквально кипело и булькало, словно проснулся спавший столетиями вулкан. У Юэна чесались руки, ему сильно хотелось что-то ударить, разбить, кинуть, но ничего подходящего в поле зрения не попадалось.
Около клуба собралось как-то подозрительно мало людей, и никто не хотел докапываться до Юэна, от которого буквально летели искры. А ведь ему нужен только повод. Влезть в драку и раскрасить кому-нибудь лицо, получить немного самому – лучший рецепт для снятия напряжения.
Проходя мимо небольшой группы из нескольких дерзких на вид парней, Юэн специально задел одного из них плечом, ожидая, что это послужит началом драки. Юэн помашет кулаками, получит несколько ссадин и синяков, гнев развеется. И все равно, что он один, а их несколько. В этот момент он даже об этом не задумывался. Злость и раздражение властвовали над его телом. Они хотели крови.
– Будь аккуратнее, – сказал крупный парень в кожаной куртке с шипами, которого Юэн задел плечом.
Юэн обернулся, чувствуя, как в кровь попадает новая порция адреналина. В таком состоянии он был готов вступить в драку со всей этой шайкой.
– А может,
– Может быть, – ответил парень и улыбнулся. – Извиняюсь, если задел, – сказал он и, потеряв к Юэну всякий интерес, отвернулся к своим друзьям.
«Серьезно? – чуть ли не вслух взмолился Юэн. – Когда тут кто-то был таким добрым?»
Послав спине крупного парня злостный взгляд, Юэн развернулся и яростно зашагал по улице. Это был не тот гнев, что выдыхается со временем. Было просто жизненно необходимо что-нибудь сломать. На крайний случай можно было побить стену, если из людей сегодня никто не хотел влезать в потасовку, но Юэн скорее переломал бы себе все пальцы. Он остановился и развернулся, возвращаясь обратно к клубу.
– Так, ладно, где у него здесь аптечка, – Юэн разговаривал сам с собой, используя практически севший телефон в качестве фонарика.
Рассеянное пятно света дрожало и прыгало, пальцы немели от боли. Он подошел к одной из тумбочек, заваленной бумагами, и проверил выдвижные ящики.
– Здесь нет.
Послышался какой-то отдаленный звук. Юэн застыл на месте и прислушался. Что-то щелкнуло, затем раздался шорох и медленные шаги. На мгновение Юэн подумал, что это восстал из мертвых покойник, который по логике еще должен был лежать в подвале.
– Кто здесь? – спросил голос из темноты.
Юэн повернулся и увел свет от телефона в сторону, увидев Бернарда, крепко сжимающего бейсбольную биту двумя руками.
– Юэн? Что ты здесь забыл? – спросил он, принимая менее воинственную позу и опуская свое оружие.
Несколько секунд они молча смотрели друг на друга. Юэн полагал, что Бернард уже давно уехал домой. По крайней мере, его машины в такой поздний час около студии не заметил, как и машины Чилтона, а здание было полностью закрыто, свет нигде не горел. Бернард тоже не скрывал своего удивления и… недоверия.
– Ты же разрешил мне побыть в студии в твое отсутствие, – ответил Юэн, от всей этой ситуации его почему-то начал пробирать смех, но он сдержался. Он вдруг почувствовал себя готовым просто лечь на прохладный пол фотостудии и остаться так лежать до утра.
– Ты разве не должен быть на концерте? – спросил Берн.
– Должен, – только и ответил Юэн. В этот момент батарейка в телефоне окончательно села, и свет погас, оставляя их в полной темноте.
