Бернард распахнул дверцы багажника, и Юэн увидел каталку и длинный черный мешок на ней, по форме напоминающий человека. Там и был
Чилтон наклонился и протянул руку к низу багажника. На землю опустился металлический пандус. Берн схватился за ручку у основания каталки, где находились ноги покойника или его голова, и потянул ее на себя.
Широкая каталка с бортиками по краям, очень похожая на каталку из машин скорой помощи, выехала с легкостью, ножки ее выпрямились, и колесики примяли траву. Бернард, как и Чилтон, выглядел сосредоточенным. Сколько раз он проделывал это? Сколько раз помогал Виктору? Наверное, не очень много, но и немало, чтобы успеть привыкнуть.
Черный мешок по форме человека приковывал внимание. Внутри мог находиться кто-то из знакомых. Кто-то пожилой или молодой. Впрочем, уже не имело значения, какого пола или какого возраста человек внутри. Человек… Юэн видел такое впервые, и почему-то все-таки проще было думать, что это всего лишь мешок по форме человека…
Виктор озвучил имя покойного и внимательно посмотрел на парней. Бернард отрицательно покачал головой. Юэн тоже не знал этого человека. Он мог его видеть когда-то, все-таки их город не такой большой, но проверять сейчас, отпечаталось ли его лицо в памяти, не хотелось. У усопшего было имя, но он казался безликим. Уровень отношений с конкретным человеком определял, как сильно тебя заденет его смерть. Юэн не был знаком с человеком, который лежал перед ними в черном мешке, а стало быть, вместе с ним не умерла какая-то и его часть. Но обычное человеческое сожаление он испытывал и не совсем понимал, как можно привыкнуть к такой работе.
Бернард встал с одного края каталки, где находилась голова покойника, теперь это было видно отчетливо, Юэн взялся за другую часть, около ног. Они немного прокатили каталку по земле, и Юэну вспомнилось, как они некоторое время назад толкали мусорный бак около заброшенного театра. Может, каталку вполне мог вести один человек, по крайней мере, Чилтон, будучи более здоровым, справлялся со всем самостоятельно. Юэн не знал, как правильнее, но чувствовал, что просто идти рядом и ничего не делать не мог.
Никто ничего не говорил, все молчали. Чилтон замыкал процессию, опираясь на трость и подтягивая больную ногу.
Когда они вкатили каталку в помещение с грузовым лифтом, Юэн снова мысленно отправился в недалекое прошлое. Сейчас они заходили через другой вход, о существовании которого Юэн даже не знал, хоть и предполагал, что покойников как-то перетаскивают и явно не через главный вход, довольно узкий для подобных манипуляций.
Недалеко отсюда находился электрощиток, к которому они вместе с Бернардом спускались в день знакомства. Тогда Юэн не заметил, что здесь есть ведущие на улицу двойные двери. Тогда он даже не предполагал, что останется в студии и будет подрабатывать ассистентом, и уж тем более не думал, что они с Бернардом будут катить каталку с покойником в холодильную камеру.
Чилтон доковылял до щитка и щелкнул по тумблеру, подавая ток к лифту, который затрещал и загудел, как чудовище, проснувшееся от затяжного сна. Оказалось, его включали только при необходимости, что было вполне логично, иначе каждый желающий мог бы отправиться на экскурсию в подвал. Юэн заметил, что теперь щиток закрывался на ключ, что защищало от хулиганов и прочих сомнительных личностей.
Так как Юэн находился ближе к дверям, он нажал на кнопку. Лифт будто бы сделал тяжелый вдох, а на выдохе распахнул свои двери, приглашая проследовать прямиком к нему в пасть. Через несколько секунд все трое, если не учитывать покойника на каталке, оказались внутри. Чилтон нажал на кнопку «вниз», лифт снова издал какой-то странный звук, будто несказанно обрадовался тому, что проглотил людей, и с гудением начал спускаться.
Юэн поймал внимательный взгляд Бернарда, подумал, что тот хочет что-то спросить или сказать, но парень промолчал.
Когда лифт остановился, и двери с грохотом раскрылись, Чилтон шагнул в темноту. В плотную и практически осязаемую, куда не попадало ни одного солнечного луча за все годы существования этого здания. У Юэна подрагивали пальцы, и он схватился за ручку каталки. Ему казалось, что тусклого освещения лифта недостаточно, что этот убогий свет проиграет битву темноте, которая созревала тут десятилетиями, и она просочится к ним в лифт. Ею придется дышать. А у темноты противный до тошноты запах воска и мокрой собачьей шкуры…
