Юэн что-то задумчиво промычал и, потерев подбородок, с озорным блеском в глазах посмотрел на Бернарда. Лучи заходящего солнца придавали белому камню мостика золотисто-ржавый оттенок.
«Лучше бы я не читал последний кусок», – подумал Бернард, морально подготовившись к очередной шутке на соответствующую тему. Не то чтобы он устал от подколов Юэна, просто после того, как ему привиделась мать и пошла носом кровь, голова была как в тумане, и отдел, отвечающий за саркастические ответы, работал на слабых оборотах. А еще он вдруг заметил, что отсюда простирался неплохой вид на дом отдыха.
– Ладно, кто делает предложение первым, ты или я? – спросил Юэн и, не дав Бернарду ответить что-либо, хотя он и не планировал, сказал: – Хорошо, я начну. Давай закажем что-нибудь на вечер. Пиццу, например, а лучше две.
– Это… предложение?
– А что это по-твоему? Ты же сказал: «мост предложений», но не уточнил каких.
– Я… – нерешительно протянул Бернард, пытаясь вспомнить, что он вообще говорил до этого. Внезапно он улыбнулся и чуть не стукнул себя по лбу.
«Дурак. Да-а, тебе точно нужен отдых», – обратился он сам к себе.
Он так ждал от Юэна какой-то иной шутки, что не сразу сообразил, что к чему. Парень, между тем, выглядел довольным собой, будто произвел на Бернарда именно тот эффект, какой и планировал с самого начала.
– Ладно, – сказал Бернард с улыбкой. – Я согласен с твоим предложением.
Юэн широко улыбнулся. Он повернулся, и теперь солнце придавало его коже мягкий золотисто-розовый оттенок.
– Еще предлагаю сходить куда-нибудь вечером, не сегодня. Можно завтра. Например, в бар. Нам ведь так и не удалось посидеть с Чилтоном, давай хоть вдвоем.
Бернард сделал глубокий вдох. На языке горечью отозвался факт, что они с отцом так и не попали на игру, не посидели в баре после матча, не поболтали обо всякой ерунде и о важных вещах, как самые обыкновенные отец с сыном. Было теперь что-то страшное в том, чтобы строить какие-либо планы. Потому что если они разрушатся, то будет гораздо больнее. Если бы Грегор был жив, Бернард просто купил бы билеты на ближайшую игру, даже если бы она состоялась в тот же день, и сообщил бы об этом отцу. Слишком много «если бы»…
– Давай. Сходим. Завтра, – согласился Бернард.
– Класс. Только без машины. Я знаю, что ты без нее, как и без своих фотоаппаратов, никуда. Но в этот раз ты не отделаешься чем-то безалкогольным.
– Само собой, без машины, – усмехнувшись, повторил Бернард.
Юэн принялся расхаживать по мостику взад-вперед, пока Бернард делал снимки дома отдыха в закатных лучах. В кармане у него имелась фотография, сделанная отцом с этого ракурса, но он не стал ее доставать.
– Если больше никаких предложений нет, то предлагаю закончить на сегодня и поехать домой, – сказал Бернард, посмотрев на Юэна. – И можно по дороге заказать пиццу, чтобы ее привезли прямо к нашему приезду.
Юэн молча кивнул. Бернард спустился с мостика, раздумывая, как будет лучше им сейчас пробраться к воротам.
– Давай еще куда-нибудь съездим.
Бернард застыл на месте и обернулся. Юэн стоял на краешке моста, почти на дорожке, но формально еще на «мосту предложений».
– Вот так: ты, я и фотоаппараты, – добавил он.
– Хорошо. У меня много мест на примете.
Когда они дошли до сторожки у ворот, начало смеркаться, и дом отдыха выглядел уже не так гостеприимно. Бернард уходил с чувством выполненного долга. Он повторил многие фотографии отца и побывал в месте, где познакомились его родители. Видение матери на больничной койке требовало анализа, однако Бернарду казалось, что вызвано оно было усталостью и тем, что он сегодня очень много думал о родителях.
– Берн, – сказал идущий сзади Юэн, когда они вошли в сторожку, – я только сейчас заметил – твой ловец снов…
Бернард остановился и снял рюкзак. Странное волнительное предчувствие охватило его. Из ловца снов, который болтался у него на рюкзаке, исчезло кольцо, а нитки окончательно распустились, даже пары перышек не хватало.
– Жаль, – сказал Бернард, полностью снимая амулет с рюкзака. – Это ведь было кольцо, которое подарила твоя сестра.
– Не переживай, у нее таких сотни, она подарит тебе еще. Ловец снов был симпатичным, хоть и стареньким, но, кажется, ему уже ничем не помочь.
– Да.
Бернард положил амулет на пыльный стол охранника.
«Придется чем-то пожертвовать, – вспомнил он недавние слова матери. – Это ли та самая жертва?»
Несколько секунд Бернард с Юэном смотрели на ловец снов с таким сожалением, будто провожали умершую домашнюю рыбку или птичку в последний путь. Для Бернарда в какой-то степени все было именно так. Он не выбрасывал сделанные матерью амулеты, но и никогда не видел, чтобы они выходили из строя вот так. С другой стороны, он раньше и не забирался в заброшки так часто. Мог просто где-то зацепиться.
Когда Юэн вышел из сторожки на улицу, Бернарду послышался какой-то шум. Будто шепот, приглушенные голоса. Он остановился у двери и осмотрел помещение. Возможно, ему показалось. В последний раз посмотрев на амулет на столе, он вышел.
