Бернард настолько уменьшился, что медицинский аппарат с монитором уже был выше него, а вылезающие из-под кровати руки теперь казались крупными и опасными. Он чувствовал себя ребенком. Маленьким и не понимающим, что происходит. Почему мама не дома, а лежит в больнице? Почему она говорит загадками? Что это за трубка торчит из ее руки?
– Не пытайся восстанавливать сломанные обереги, – сказала мать, но голос ее смазался, а в глазах у Бернарда потемнело.
Ему снова начало казаться, что он качается на волнах времени, только вокруг темнота и пустота, холодно и пахнет как после дождя. А потом что-то изменилось. Проявился запах пыли и бетона, что-то или кто-то схватил его за плечо и потряс.
– Берн, прием, – голос знакомый, приятный, мелодичный, но немного обеспокоенный.
Бернард вскинул голову, увидел перед собой Юэна и осознал, что секунду назад сидел, уткнувшись в сложенные на коленях руки. Спина с рюкзаком упиралась в стену.
– Хороший мальчик, – сказал Юэн, потрепав Бернарда за волосы как щенка. – О, у тебя кровь, – он указал куда-то на свой нос. – Здесь.
Бернард приоткрыл рот и сразу ощутил привкус свежей крови на губах. Теперь он отчетливо чувствовал, как текло из носа, стекало по губам и подбородку. Достав из кармана куртки платок, он приложил его к носу и немного запрокинул голову, наконец имея возможность осмотреться.
Он находился в больничной палате. Бывшей больничной палате. Проржавевшие койки стояли кривым рядом у стены. На них ни белых матрасов, ни тем более матери… Юэн сидел перед ним, склонив одно колено к полу и положив предплечье правой руки на другое. На его пальцах сегодня были два кольца, а на запястье виднелся черно-белый вязаный браслетик. Что там говорила Джи об этих браслетиках? Они на удачу? Вещи, сделанные своими руками, становятся оберегами.
Бернард потянулся свободной рукой и подцепил браслет Юэна, случайно задев рукав его куртки.
– У тебя такие же, – процедил Юэн и резким движением отвел руку, натянув рукав на половину ладони. – Что случилось? Ты упал, что ли? Головой ударился?
– Нет, все в порядке, – пробубнил Бернард.
– Не очень похоже, – с сомнением протянул Юэн. «Наверное, начали проявляться последствия нарушения сна», – подумал Бернард. Кровь из носа вроде бы остановилась, и он принялся вытирать ее с подбородка, чтобы не выглядеть так, будто участвовал в уличных боях без правил.
Бернард осмотрел свои фотоаппараты, уложенные на пол по бокам. Только немного испачкались в пыли, а так были невредимы. Удивительно даже. Значит, он действительно не упал или что-то в этом духе.
– Просто присел ненадолго, – сказал Бернард, чувствуя на себе выжидательный взгляд Юэна. – Устал немного.
Юэн выпрямился и протянул руку.
– Ладно, с тобой все нормально? Идти можешь?
– Конечно, могу, – сказал Бернард, протягивая не испачканную кровью руку.
– Заброшки отнимают много сил, – сказал Юэн, помогая Бернарду встать на ноги. – Думаю, наша экскурсия на сегодня закончена.
– Нет, есть еще одно место. Последнее.
Они вышли из медицинского корпуса и попали во внутренний дворик. Клумбы давно поросли всевозможными сорняками, кустарники разрослись и представляли собой труднопроходимые дебри. Лишь кое-где угадывались намеки на пешеходные дорожки. Солнце пылающим диском зависло над макушками деревьев.
Сверившись со своими распечатками из архива, Бернард направился по одной из тропинок, отталкивая от себя ветки кустарников.
– Опять ты ведешь меня черт знает куда, – бубнил сзади Юэн.
Дорога вышла недолгой. Всего пару минут. Макушки деревьев едва-едва начали погружаться в красный шар солнца.
– О, это интересно, – сказал Юэн.
Перед ними находился белый каменный мостик, перекинувшийся через ручей, который раньше явно был шире, а сейчас его прибила разросшаяся трава. Бернард ступил на мост и остановился посередине.
– У нас будет минутка истории? Ты ведь что-то знаешь об этом мостике, да? – спросил Юэн.
Бернард нашел необходимый листок и пробежался по нему глазами.
– До строительства дома отдыха здесь находилась усадьба. Информации по ней катастрофически мало. Известно только то, что тут жил очень богатый человек, у которого было много прислуги. А еще он за большие деньги заказал белый камень откуда-то издалека и повелел построить из него мостики через ручей для удобных прогулок по территории. Этот мостик один из самых крупных и хорошо сохранившихся. Что случилось с усадьбой и с тем богатым человеком – непонятно. История об этом умалчивает. Может, он разорился.
– После мига возвышения падение неизбежно, – прозаически отметил Юэн.
– Вроде того, – кивнул Бернард, продолжая свой рассказ: – Впоследствии дом отдыха так и назвали «Вайтбридж». В доме отдыха знакомилось множество людей, и почему-то считалось особенно романтичным признаться в любви и сделать предложение, стоя на этом мостике. «Мост предложений» – так его и прозвали, – Бернард сложил листок и убрал его в карман. – Просто удивительно, как некоторые вещи становятся знаковыми.
