– После библиотеки у меня возникло странное ощущение, – сказал Бернард, – будто что-то не то. Я все думал, отчего может быть такое, и осознал, что не услышал от тебя ни одной шутки про меня и Эрику, – он посмотрел на Юэна, который отбивал ритм пальцами по коленке, мысленно проигрывая какую-то песню. – Ты заболел? Или просто стареешь?
Юэн театрально закатил глаза и усмехнулся.
– А ты уже успел соскучиться по этим шуткам? Могу, конечно, что-нибудь сказать, но не вижу смысла.
– С чего это вдруг ты перестал видеть смысл? Просто интересно, что могло такого произойти…
– У всего есть начало и конец.
– Общая философская фраза.
– В ваших отношениях все очевидно. Ты испытываешь к ней дружескую симпатию. Она к тебе – нечто большее. При этом она по уши влюблена в своего босса, но так как он не рассматривает ее как потенциальную пассию, а скорее воспринимает как дочь или младшую сестру, или просто как сотрудницу библиотеки, Эрика не против развить отношения с тобой. Однако даже если предположить, что между вами что-нибудь будет, при первом самом слабом отклике от Питтса она переключится на него. Полностью интерес к тебе она вряд ли потеряет, но ты определенно станешь для нее менее интересен, – наставническим тоном выдал Юэн, ни разу не запнувшись и не сделав ни единой паузы.
– Поражаюсь, как можно строить подобные теории с такой уверенностью в голосе, – язвительно заметил Бернард. – Насчет Питтса я всего лишь выдвинул предположение, но ты использовал его как фундамент и вон какой отгрохал дом.
– Не так, – Юэн отрицательно покачал головой. – Я подтвердил твое предположение, переговорив с Эрикой на эту тему.
Несколько секунд Бернард молча смотрел на дорогу.
– Ты с ней разговаривал об этом? Когда ты вообще все успеваешь?
– Это одна из моих суперспособностей, – усмехнулся Юэн. – У нас с Эрикой состоялся краткий разговор тогда в больнице, пока Питтс лежал в палате. Она была на нервах и сразу все рассказала.
– Что именно она рассказала? О чем вы разговаривали?
Юэн заерзал на сиденье.
– В тебе проснулся интерес? – с ухмылкой спросил он.
– Просто хочу проверить свои догадки.
– Я наткнулся на нее у автомата с закусками. В общем-то, ничего нового она не сказала. Эрика подтвердила, что ты ей нравишься. Еще спросила меня, нравится ли она тебе, я ответил, что без понятия. Кажется, от этого она немного расстроилась, так как, вероятно, надеялась, что я как-то посодействую. Потом я задал несколько наводящих вопросов относительно Питтса, и она выдала мне такой монолог, что после услышанного я понял – девчонка точно без ума от библиотекаря. Вот, собственно, и все.
– Понятно, – спустя несколько секунд тишины сказал Бернард.
– Ага. Я изначально был прав насчет нее.
– Получается, что так, – с неохотой признал Бернард. – В таком случае, закроем эту тему раз и навсегда.
– С радостью. А теперь скажи: нам долго еще ехать? Я уже всю пятую точку отсидел.
Серпент-Капс имел статус города-призрака. О нем мало кто знал, даже Бернард никогда ничего не слышал, если бы случайно не наткнулся на пару коротких статей в архиве. Навигатор не отображал название города, но показывал, что якобы имеется проселочная дорога, не рекомендуемая для использования из-за аварийного состояния. Дорога действительно была – грунтовая и поросшая невысокой травой. Со стороны шоссе ее скрывали заросли кустарников, после съезда стоял шлагбаум с крепкой и ржавой цепью и огроменным замком. Впрочем, ограждение было символическим. Можно было легко преодолеть его по обочине.
Когда Бернард остановил машину в условной середине города, вышел наружу и огляделся, он ощутил легкое разочарование. С другой стороны, чего он еще ожидал от города, который был заброшен уже больше пятидесяти лет? Кое-где виднелись остатки домов, амбаров и сараев, больше похожие на холмики из сгнивших досок и поросшие мхом и лишайниками каменные фундаменты.
В этом был один плюс – они быстро управятся и успеют вернуться домой до грозы, тучи уже начинали сгущаться над головой. Буря часто приходила раньше времени. Юэн тоже выразил свои разочарования.
– Знаешь, – сказал он, когда они с Бернардом прошлись вперед по дороге и свернули на другую колею, вероятно, одну из бывших улиц, – когда слышишь слово «город-призрак», представляешь ряды заброшенных домов, пустынные улицы, остатки быта и слабый, едва уловимый след давнего присутствия людей, а не хаотически разбросанные груды обломков от старых зданий.
– Что ж, реальность не всегда бывает такой же живописной, как ее описывают в художественной литературе и показывают в кино, – отозвался Бернард, попутно останавливаясь и делая снимки. Было бы неправильно сказать, что тут совсем нет ничего интересного.
– Да, понимаю, просто я ожидал чего-то другого. Чего-то более масштабного, что ли.
– Серпент-Капс был маленьким поселением, жители которого занимались сельским хозяйством. Уверен, подобных ему десятки, о многих из которых даже нигде не упоминается. К тому же прошло слишком много времени. Я читал, что существуют крупные города-призраки, но это явно не рядом с нами. Ехать до них слишком далеко.
