– Я бы посетил крупный город-призрак, – вытянув руки вверх и разминая затекшие в дороге мышцы, заметил Юэн. – Может быть, когда-нибудь мы с тобой доедем до одного из них.
Остановившийся сделать пару фотографий Бернард посмотрел в спину прошедшему мимо Юэну.
«Когда-нибудь».
Снова то самое чувство, что и на «мостике предложений» в доме отдыха «Вайтбридж». В этот момент Бернард задумался о том, что его ждет в будущем. Всегда ли будет существовать его студия? Останется ли он в городе вообще? Юэн тоже когда-нибудь, возможно, даже в скором времени, уйдет. Не будет же он всю жизнь подрабатывать ассистентом фотографа в маленькой студии. Их жизненные пути с Бернардом разойдутся.
«Когда-нибудь».
Звучит расплывчато. С намеком на какое-то грядущее действие. А любые планы на будущее строятся на хрупком фундаменте. Все может обрушиться в любой момент. Так что к чему размышлять о том, что будет, если этого может не произойти?..
Фотоаппарат фиксирует настоящее, которое становится прошлым. Ничего больше. Наверное, поэтому Бернард любит фотографию. Потому что это всегда о прошлом. Будущее туманно. Его не существует.
– Берн, ты посмотри какой раритет! – воскликнул Юэн и побежал сначала вперед по дороге, а потом куда-то в сторону, теряясь за зарослями кустарника и высокой травой.
– Подожди, Ю, не спеши, – окликнул Бернард, двигаясь с места.
Он сошел с дороги, обошел разросшийся кустарник и небольшой кусок высокой травы и заметил старый громоздкий пикап, около которого стоял Юэн, уперев руки в бока. Юэн обернулся, смотря на Бернарда с по-детски игривой улыбкой на губах, будто нашел самое настоящее сокровище.
– Ты только взгляни!
Судя по остаткам краски на корпусе, машина когда-то была синего цвета. Сейчас же она представляла собой ржавую громадину с вывалившимися, как глаза из глазниц, фарами и отсутствующими боковыми стеклами. Лобовое же, продавленное и в таких трещинах, что увидеть через него что-либо было невозможно, еще как-то держалось.
– Как ты заметил его среди зарослей? – спросил Бернард.
– Зрение хорошее, и нюх тоже.
Бернард с фотоаппаратом наготове обошел машину, осматривая находку.
– Неплохо.
– Пикап пятидесятых годов, – радостно вещал Юэн. – Он весит полтонны.
Когда Бернард сделал несколько снимков с разных ракурсов, Юэн подошел к кабине. Дверь оказалась не до конца заперта, парень дернул ее. Раздался дикий и противный скрип, от которого с ближайших деревьев пугливо вспорхнули птицы. Юэн залез в кабину и уселся на сиденье, от которого осталось только основание. Он потянул дверь на себя, отозвавшуюся чуть менее громким, чем в прошлый раз, скрипом. Бернард подошел к машине с водительской стороны и заглянул в салон. Юэн положил руки на руль. Только сейчас Бернард заметил, что на костяшках у него после того случая с зеркалом (как он сам рассказал) уже остались только слабые царапины.
Юэн широко улыбнулся, его глаза светились такой радостью, будто он сидел в новеньком спорткаре, а не в развалюхе, которая вот-вот рассыплется в ржавую труху. Наверное, это заразно, потому что Бернард улыбнулся ему в ответ.
– За бутылку хорошего виски, парень, – понизив голос до грубого хриплого баса, сказал Юэн, – я отвезу тебя и весь твой скарб хоть на край света. Садись, и поехали, черт возьми! Только радио у меня не работает, поэтому всю дорогу тебе придется слушать мои байки.
– Не пойдет, – усмехнулся Бернард. – У меня даже обычного виски нет. Так что давай договоримся забесплатно.
Юэн нахмурил брови, посмотрел куда-то вдаль перед собой (будто через треснутое лобовое стекло можно было что-то разглядеть), в задумчивости пожевал краешек нижней губы, затем повернул голову и кивнул:
– Согласен. Залезай!
Бернард потянул водительскую дверь. В этот раз скрип был тише, а в следующий раз она, возможно, и вовсе отвалится. Юэн скользнул на пассажирское сиденье, Бернард залез на водительское. Сквозь проржавевшее днище около педалей виднелась земля. Дверь Бернард закрывать не стал. Он сфотографировал салон, приборную панель и почерневшее зеркало заднего вида. Юэн тоже попался в кадр. Он до сих пор сиял, радуясь найденному пикапу.
«Как мало человеку нужно для счастья».
Наружу они выбрались по очереди, так как пассажирская дверь, как и следовало ожидать, не открылась. Юэн махнул рукой в противоположную сторону, там, у лесной опушки, виднелась старая мельница. Вернее, то, что от нее осталось.
Они вернулись на дорогу, прошли по ней чуть вперед, изучили дома, от которых сохранились лишь фундаменты и кое-где основания стен. Почерневшие. От времени. И от некогда полыхающего огня.
– И этот дом тоже сгорел, – констатировал Юэн, когда они остановились, чтобы Бернард сделал несколько фотографий.
– Да. Город из-за этого и стал заброшенным.
– Из-за пожара?
– В архивах упоминается, что пожар предположительно начался в конюшнях. Вечером, практически ночью. Наверное, сейчас найти их будет сложно. Вряд ли что-то осталось. По сухой траве огонь добрался до домов. Полагаю, они вспыхнули как спички.
– Тоже поджог, как в случае с театром?
Бернард пожал плечами.
