– Точно неизвестно, но официальная версия такая. Конюшни принадлежали одному зажиточному фермеру. Он любил выпить и повздорить с соседями. Конечно, у него могли быть неприятели.
Юэн сосредоточенно смотрел на Бернарда, даже не стараясь его перебивать или вставлять какую-нибудь шутку или замечание.
– В конюшнях нашли два трупа. В одном из них опознали фермера, другой опознать не смогли. Предположили, что это мог быть таинственный поджигатель, которого фермер поймал с поличным и решил закрыть в конюшнях до приезда полиции, но между ними произошла потасовка, опять же как предполагают, в результате которой случайно или специально начался пожар, – говорил Бернард, пока они медленно шли по дороге. Юэн задумчиво смотрел себе под ноги, не произнося ни слова. – У фермера также пропал молодой сын. Некоторые тогда утверждали, что, воспользовавшись всеобщей суматохой, он сбежал с девушкой из соседнего поселения, с которой у него был роман. Другие же посчитали, что второй труп – это не кто иной, как сын фермера. Якобы отношения между отцом и сыном были очень напряженные. Начиналось со скандалов и доходило до драк. Как все было на самом деле, теперь неизвестно. Еще у фермера была дочь, которая должна была унаследовать землю. Но она сюда не вернулась. Благополучно вышла замуж то ли за полицейского, то ли за какого-то пожарного и не полезла разгребать прошлое.
Бернард остановился, ощутив, как дрожь холодком пробежалась по спине. Юэн по инерции сделал еще несколько шагов и тоже остановился, немного поникший. Почему-то именно в этот момент внутри Бернарда все закричало о необходимости развернуться и поехать домой. Может, просто так отпугивала приближающаяся гроза? Черные тучи виднелись на горизонте. Еще было время походить тут час или полтора.
– Давай перекусим, вон там, – предложил Бернард, указывая в сторону какого-то здания и старого каменного колодца рядом с ним. Теперь они были ближе к мельнице с отсутствующими лопастями.
Они прошли мимо накренившегося амбара с прохудившейся местами крышей, из которого кто-то в свое время сделал автомастерскую, судя по валявшейся на земле жестяной вывеске. Юэн снова восторженно воскликнул, обнаружив очередной старый автомобиль.
– Раритет пятьдесят первого года выпуска, если не ошибаюсь, – прикинул Юэн, подходя к машине. – И кто же оставил тебя здесь?..
Этот автомобиль сохранился лучше, чем фермерский пикап, оставленный на произвол суровой дождливой погоде. По темному кузову расползлась ржавчина, лобовое стекло отсутствовало, как и все четыре колеса. Возможно, машина во время начавшегося пожара стояла на ремонте. Возможно, это была машина того зажиточного фермера. Кто теперь знает?..
Юэн подергал ручки, но двери не открывались.
– Жаль, – прокомментировал он.
На полу и стеллажах с обломанными полками кое-где валялись проржавевшие инструменты, но автомастерская в целом выглядела пустынно. Наверняка многое отсюда вынесли еще очень давно. Недалеко от автомобиля Бернард обнаружил массивный железный стол и положил на него свои фотоаппараты. В этот раз он предусмотрительно взял две банки содовой. Достал сэндвичи и протянул Юэну, уже залезшему на капот машины. Бернард уселся на большую канистру.
Они поболтали о поселении, имевшем интересное название Серпент-Капс, и о фотографиях, пока ели сэндвичи, на свежем воздухе казавшиеся особенно вкусными. Юэн подтянул и скрестил ноги, устраиваясь на капоте поудобнее. Канистра, на которой сидел Бернард, раскачивалась из стороны в сторону, и он начал подумывать, не подвинуть ли Юэна и не сесть ли рядом с ним на капот. От большой вмятины машине точно хуже не станет. В углах амбара медленно начала сгущаться тьма. На улице было еще светло, однако в воздухе уже пахло приближающейся грозой. Ветер усилился, подгоняя хмурые тучи.
На какое-то время оба замолкли. Юэн вскрыл банку содовой, сделал глоток, прокашлялся и вдруг сказал:
– Знаешь, я был не очень откровенен с тобой в нашу первую встречу, – он сделал паузу, Бернард вопросительно поднял бровь. – Я знал тех парней, которые разрисовали тебе окно. Ну, вернее сказать, некоторых из них.
Бернард покачнулся на канистре. Ему показалось, что он ослышался, однако переспрашивать не стал. Он все расслышал отчетливо.
– Так это было спланировано? – спросил он, чувствуя, как голос выдает его… не обиду, нет. Может, разочарование? Он и сам не совсем понимал.
