Они зашли в художественный магазин, из которого Джи вышла счастливая с новыми карандашами и альбомом для рисования, и погуляли по городскому парку. Вновь обсудили мультик. Юэн отметил, что ему больше понравился персонаж-вервольф, который с ужасом ждал полнолуния, так как не контролировал процесс своего обращения. А еще он боялся собак, но к концу мультика смог побороть эту фобию и научился контролировать свои трансформации. Да уж, в мультике все легче, чем в жизни.
– Надо было пригласить Бернарда, – грустно выдохнув, сказала Джи, когда доедала вторую порцию клубничного мороженого.
Они сидели на скамейке, периодически здороваясь с кем-то из знакомых прохожих.
– В следующий раз. Я даю ему передышку. Мы и так проводим слишком много времени вместе. Он от меня уже наверняка устал, – усмехнулся Юэн.
– А может, нет. Ты ведь у него не спрашивал, – уверенно сказала Джи. – От меня ты же никогда не уставал? Я, например, от тебя нет.
– Ты моя сестра.
– А Берни твой друг! Разве друг может надоесть? – спросила Джи и сама же ответила на свой вопрос: – Если он хороший друг, то нет. Мне мои друзья не надоедают. Может, это тебе Берни надоел?
Это была еще одна установка от Джи. Родственники, близкие люди и друзья никогда друг от друга не устают. Потому что просто не могут, им приятно находиться вместе. Всегда. Утопия. Точка.
– Нет, – сказал Юэн с улыбкой, отрицательно покачав головой. – Я точно от него не устал. С ним интересно.
– Уверена, ему тоже, иначе вы бы не общались.
Юэн усмехнулся.
– Но если переживаешь, лучше спросить у него напрямую. Ты спросишь?
Он ущипнул сестру за плечо.
– У тебя сегодня день вопросов? Знаешь, сколько ты их уже задала? Еще немного, и будет миллион.
Джи звонко засмеялась, потом попыталась в ответ ущипнуть Юэна за плечо. Он полностью расслабил руку и сделал мученическое лицо.
– Ну вот, теперь придется научиться играть на гитаре одной рукой.
Джи снова засмеялась и через пару секунд положила голову Юэну на плечо.
– Без тебя дома скучно, – сказала она, тяжело вздохнув. – А еще мне жалко Бернарда.
– Да, мне тоже, – Юэн приобнял сестру. – Но знаешь, мне кажется, он не нуждается в чьей-либо жалости. Он очень сильный и самостоятельный, я верю, что он со всем справится.
– А если не справится, ты ему поможешь? – спросила Джи, выпрямившись и заглянув Юэну в глаза.
– Чем смогу помогу, однако есть вещи, которые за других людей не сделаешь. Они должны сделать это сами, – поучительно произнес Юэн. – Помнишь, например, как ты училась ездить на велосипеде? Я придерживал тебя, чтобы ты не падала, но удерживать равновесие ты научилась сама. Я не крутил за тебя педали, потому что верил и знал – ты с этим справишься и научишься гонять на велосипеде.
– Это называется моральная поддержка, да?
– Вроде того.
– Так поступают настоящие друзья.
– Именно.
Джи задумалась на несколько секунд.
– Тогда передай Бернарду, что я тоже в него верю. И что я готова его придержать, чтобы он не упал.
– Хорошо, передам, – улыбнулся Юэн. – А теперь пошли домой, надо успеть вернуться до того, как объявится Вилли, а то такой хороший день будет безнадежно испорчен.
Юэн переоделся и прихватил с собой свежие вещи. На всякий случай. Морин вручила ему сумку с контейнерами, заполненными всевозможной едой. Джи в последние минуты пыталась рассказать все и сразу. Те дни, что Юэна не было дома, показались ей вечностью.
– Я ведь не навсегда ухожу, – успокоил ее Юэн. – Успеешь еще все рассказать, не торопись.
– Джи права, – сказала мать. – У тебя есть дом, и это неправильно, что ты живешь у чужих людей.
«Не такой уж Бернард и чужой», – подумал Юэн, однако вслух ничего не произнес, только стоял и ждал, чего еще скажет мать.
– Я поговорю с Вилли, – тихо сказала Морин.
– Ты уже с ним говорила.
Она покачала головой из стороны в сторону.
– Да, но, значит, этого было недостаточно. Я буду разговаривать с ним до тех пор, пока он не переменит свое отношение к тебе.
Мать говорила решительно, однако Юэн сомневался, что ее разговоры с Вилли что-то изменят. Они это проходили уже не раз. Одними разговорами отношения к другим людям не изменишь.
– Возможно, нам даже придется с ним расстаться… – едва слышно произнесла мать.
Откровенно говоря, Юэн давно удивлялся, как Морин и Вилли умудрились сойтись. Видимо, очень повлиял тот факт, что отец ушел в неподходящее время. Тогда Морин осталась совсем одна с двумя несовершеннолетними детьми. Наверное, ей было страшно и неприятно, что ее бросили. Возможно, новые отношения стали для нее спасением. И сейчас Юэн с трудом верил, что она пойдет на такой шаг, как расставание.
Он никак не прокомментировал ее слова. Будь, что будет. Потрепав Джи по волосам, Юэн вышел из своего дома. Отчего-то ему показалось, что совсем скоро многое изменится. Не только у него.
Сначала Юэн сидел на ступеньках крыльца, но когда начался дождь, он перебрался под крышу, сел прямо около двери, привалившись спиной к стене. Сложив руки на коленях, он даже успел задремать, однако его разбудил шум подъезжающей машины.
Бернард поднялся на крыльцо уже с ключами в руках.
