Когда кроссовка высохла, а кончики пальцев потемнели от пыли и типографской краски, Юэн откинулся на спинку стула, поднимая руки вверх и в стороны. Скучно. Тишина, разбавляемая только уже надоевшим звуком кликавшей мышки, давила, потолок словно бы стал ниже, клетка-аквариум щетинилась хламом, очертания которого вырисовывались в полумраке, даже листва за окном будто бы застыла. Виктор Чилтон, который в последние пару дней стабильно появлялся в своем бюро, тоже вел себя тихо, позабыв, должно быть, про обещание угостить парней чем-нибудь по поводу знакомства. Правда Юэн успел перекинуться с ним парой фраз. Гробовщик производил впечатление человека интересного, с ним можно было бы вступить в долгую беседу за стаканом бренди или виски, или вина, или что там еще у него припрятано в мини-баре? Хотя, увидев, как Чилтон передвигался, опираясь на трость из темного дерева, Юэн частично понимал, почему старик позабыл свои обещания.
Сидя напротив развешанных на стене фотографий, Юэн отмечал, что некоторые места на них он узнавал, а кое-какие казались смутно знакомыми, остальные же видел впервые. На снимках были запечатлены дома, новые, обжитые и старые, некоторые полуразрушенные и давно покинутые, деревья и дороги, даже какая-то заросшая часть железной дороги.
«Интересно, сколько же у него всего фотографий? Ведь это далеко не вся его коллекция».
Внезапно в тишине раздался странный приглушенный звук, будто задребезжало оконное стекло в раме. Юэн скользнул взглядом по сидевшему за столом и уткнувшемуся в монитор Бернарду, тот выглядел так, будто ничего не услышал. Затем интуитивно посмотрел на окно и ощутил слабую вибрацию под ногами. Здание трясется? Землетрясение? Да нет, глупо. У них никогда такого не бывало. Или, может… заработал лифт? А заработать он мог только по одной причине… Юэн покосился в сторону двери. Однако пока он размышлял, звук пропал так же внезапно, как и появился. Юэн посчитал это отличным поводом размять ноги.
– Ты слышал? – поинтересовался он, вставая с места и подходя к единственному окну, но Берн ничего не ответил. Отсюда нельзя было увидеть машину Чилтона, обычно стоявшую с другой стороны здания, но Юэн подумал, что, если бы что-то действительно случилось, он бы наверняка заметил. – У меня с самого утра какое-то странное предчувствие. Мерзкое ощущение.
Не увидев за окном ничего интересного, он обернулся. Берн вяло кликал мышкой, ретушируя чье-то фото. Обычно (насколько мог судить Юэн, основываясь на тех немногочисленных днях, что уже отработал в студии) фотограф работал быстрее, а сейчас сидел уже битый час над одной и той же фотографией. Время тянулось ужасно долго. Минута казалась часом, час – целым днем.
– Может быть, пройдемся до магазина? – обратился Юэн к сидевшему спиной Бернарду. – Пить охота, и я взял бы чего-нибудь перекусить.
Несколько секунд Берн никак не реагировал на эти слова. Будто они доходили до него сквозь толщу воды или с трудом просачивались под непроницаемый купол, которым он отгородился сегодня. Скорее всего, он тоже чувствовал что-то странное, только не говорил об этом.
– Да, надо пройтись, – сказал он в тот момент, когда Юэн уже был готов вернуться к своим монотонным обязанностям.
Рядом со зданием похоронного бюро и старым кладбищем не было никаких строений, домов или иных учреждений. Дорога до ближайшего магазинчика занимала минут десять неспешным шагом. Пока они шли по безлюдному тротуару, Юэн искоса посматривал на молчаливого Берна и не знал, как правильно сформулировать вопрос о его настроении. Очевидно, что его сегодня что-то беспокоило, что-то овладело его мыслями, но Юэн уже предполагал, что тот может отмахнуться. А иного из него не вытащить. Или все-таки как-то можно?
– Джи спрашивает меня о тебе. Хочет, чтобы ты как-нибудь заехал, – решил начать Юэн издалека. Затянувшееся молчание угнетало. Может, настроение было и не на высоте, но лучший способ его хоть как-то поднять – просто поболтать на какую-нибудь тему, а не погружаться в его негативные воды все глубже и глубже. – Она там наплела разных штуковин, – оттянув длинный рукав кофты на левой руке, он продемонстрировал повязанный на запястье браслет в черно-белую клеточку, – и хочет передать такие же тебе лично.
– Мило, – безэмоционально ответил Бернард, скользнув взглядом по руке Юэна. – Надо будет как-нибудь заехать…
На мгновение Юэну захотелось его стукнуть. Он полагал, что солнечные лучи хоть как-то оживят парня, рассеют его угрюмость, но на улице он, казалось, стал еще более отрешенным, чем прежде, или всему виной были оставленные в студии фотоаппараты, без которых он чувствовал себя некомфортно?..
