Два слова повисли в воздухе. Тяжелые, вязкие, они заполняли все пространство и нависали, как готовый обрушиться в любой момент потолок. Нет, они уже обрушились. Просто от шока еще не было больно. Все мысли покинули голову Юэна, будто его огрели чем-то тяжелым. Он посмотрел на бумаги, которые перебирал. Они показались ему глупыми и мелочными, ничтожными по сравнению с человеческой жизнью.
– Это может быть ошибкой? – спросил он.
Бернард покачал головой.
– Никаких ошибок, – сказал он, стараясь сохранять спокойствие, но голос звучал чужеродно, будто за него говорил кто-то другой.
– Может, ты что-то неправильно расслышал? Ты же сам говорил, что связь тут плохая…
– Все было хорошо слышно.
У Юэна закончились варианты. Он опустил голову и посмотрел на темные кончики своих пальцев. Бернард встал из-за стола.
– Иди домой. На сегодня ты свободен и на завтра тоже. А потом… не знаю, я напишу.
Но Юэн остался сидеть. Новость пригвоздила его к стулу, он только и мог удивляться тому, как у Бернарда вообще хватало сил говорить, разумно мыслить, двигаться. Однако в его голосе проскальзывало что-то такое, отчего его хладнокровие казалось зыбким и шатким, готовым разрушиться от любого неосторожного движения, но Берн держался.
– Юэн, – настойчиво и громко произнес Бернард.
От прямого обращения Юэн оживился.
– Я не могу все вот так оставить. Надо, наверное, прибраться.
Бернард дотронулся до переносицы, провел рукой по лбу, словно это движение помогало ему упорядочивать мысли в голове.
– Необязательно. В общем, делай что хочешь, – он достал из кармана ключи и положил на стол. – Я спущусь к Чилтону. Когда будешь уходить, не забудь закрыть студию. Второй комплект ключей у меня есть, – механически сказал Бернард и, не дожидаясь какого-либо ответа, направился к двери.
Юэн остался в помещении один и несколько секунд сидел неподвижно, стараясь хоть как-то осмыслить произошедшее. Поступившая информация не хотела укладываться в голове. Это было равносильно попытке засунуть канат в игольное ушко. А Бернард осознал? Наверно, нет. Не в одно мгновение.
Наконец, Юэн пошевелился. Он разложил отобранные стопки бумаг по новым коробкам, оставшиеся нетронутыми коробки отнес в клетку-аквариум, чтобы они не загромождали проход. Все дела заняли у него не больше десяти минут. Он взял оставленные Бернардом ключи, но уходить ему не хотелось. Такое казалось неправильным, хоть Бернард и сам отпустил его. По логике фотограф должен был вернуться в студию, забрать свои вещи и фотоаппараты, без которых он точно не мог никуда выбраться. Или, может, Бернард вместе с Чилтоном уже уехали? Однако звука отъезжающей машины Юэн не слышал.
Закрыв студию, он спустился вниз и толкнул дверь похоронного бюро. Из кабинета доносился голос Виктора. Он говорил медленно и четко, было похоже, что диктовал инструкцию. Юэн постучал по открытой двери и застыл в проеме. Сидевший за столом Виктор Чилтон сразу обратил на него внимание.
– Юэн, – окликнул он.
Бернард повернул голову с замедлением. Он сидел на диване, обняв себя за плечи и откинувшись на мягкую спинку. Вид у парня был нездоровый. С этого ракурса он показался Юэну постаревшим лет на десять.
– Извиняюсь, если потревожил, но могу я чем-то помочь? – спросил Юэн.
На несколько секунд его вопрос повис в воздухе без ответа. Полная тишина. Бернард был похож на одну из каменных скульптур, старик задумчиво смотрел на Юэна, затем перевел взгляд на сидевшего на диване Бернарда, потом обратно.
– Да, можешь, – сказал он, вставая из-за стола, и, опираясь на трость, прихрамывая, направился в сторону фотографа. – Составь компанию Бернарду по дороге до городского морга. Я поеду за вами следом, но чуть позже, а дальше мы сами разберемся.
Удивительный этот человек Виктор Чилтон. Даже сейчас он выглядел спокойным, в то время как Бернард представлял из себя человеческую оболочку, изо всех сил старающуюся сохранять здравомыслие, а у самого Юэна, казалось, перегорела лампочка. Он чувствовал себя бессильным. Ситуация, которой он стал свидетелем, была ему неподвластна. Это только раздражало, напоминало о человеческой слабости, о его
– Спасибо вам, – сказал Бернард. Он не смог встать с дивана с первой попытки, потом сильнее оттолкнулся руками и поднялся. – Я не совсем понимаю, что нужно делать.
– Езжайте сначала с Юэном к моргу и ждите меня там. Я подъеду, и мы со всем разберемся, – повторил Чилтон. В конце предложения напрашивалось слово «сынок», однако старик его не произнес. Он приблизился к Бернарду, тепло, почти по-отечески, погладил его по плечу.
Берн кивнул и двинулся прямо на Юэна, будто вовсе не замечая его. Юэн сделал шаг в сторону, пропуская Бернарда. Чилтон, опираясь на трость, подошел и сказал:
