– Присмотри за ним, пока я не приеду. Когда человек внешне вот так спокоен, это хуже всего.
Юэн ощутил, как желудок сжался от страха. Эти слова еще сильнее выбили его из колеи. Мужчина кашлянул и, поджав губы, кивнул. Без сомнения, ситуация все-таки тронула даже его затвердевшее сердце. Если уж даже гробовщик забеспокоился о состоянии Бернарда…
На улице Бернард появился с рюкзаком и с фотоаппаратами на шее, посмотрел на Юэна, который уже ждал его около входной двери, и ничего не сказал. Но когда они сели в машину, он все-таки произнес:
– Тебе не обязательно ехать со мной туда. Ты к этому никак не относишься, не теряй время. Не слушай Чилтона. Могу только подвезти тебя и высадить где-нибудь в городе.
– Успокойся. Просто езжай, куда сказал старик.
Всю дорогу Бернард был мрачнее тучи. Он с силой сжимал руль, и Юэн сомневался, что тот вообще видел дорогу, хоть и неотрывно смотрел на нее. Бернард держался из последних сил, Юэн только следил, чтобы тот не наделал глупостей, однако он прилежно вел машину, обращая внимание на все светофоры и пешеходов, переходящих дорогу.
– Я могу прийти на похороны? – спросил Юэн и после понял, что стоило вообще помалкивать.
– Это же похороны, – отозвался Бернард, не посмотрев на Юэна. – Каждый сам решает, приходить или нет.
Тема была исчерпана. Через пару минут машина остановилась на парковке госпиталя. Бернард заглушил мотор.
– Все, можешь идти.
Юэн не сдвинулся с места. Ловец снов, прикрепленный к зеркалу заднего вида, медленно раскачивался. Тишина оглушала. Бернард повернулся.
– Пожалуйста, уходи.
Юэн поймал его взгляд, но долго смотреть Бернарду в глаза не смог. В отражении зеркала он заметил подъезжающий черный катафалк.
– Соболезную, – с трудом произнес Юэн и вышел из машины.
Проводив спины хромающего старика и парня с рюкзаком, на котором болтался ловец снов, Юэн нащупал в кармане ключи от студии, которые забыл отдать.
Юэн не знал точного адреса Бернарда. Он не звонил и не писал ему, посчитав, что тому не до ответов на сообщения. Однако выяснить, где он жил, не составило труда – многие в городе примерно знали, на какой улице, ведь репутацию «странного» носил не только Бернард, но и его ныне покойный отец, Грегор. Семейство Макхью, уже поредевшее, в целом было у многих на слуху, да и Сент-Брин не такой большой город, чтобы в нем заплутать и не найти искомого.
Юэну никто не сообщил, к какому времени подходить, поэтому, облачившись в черный костюм, он двинулся в путь, когда посчитал нужным, не с самого утра, а чуть после полудня. По дороге купил пять роз, которые в цветочном магазине подвязали черной лентой. Дом Бернарда находился в самом конце улицы, около лесополосы. По шедшим навстречу людям, одетым в темные траурные одежды, Юэн понял, что двигается в правильном направлении. Прохожие, которые уже «попрощались» с Грегором Макхью, бросали на Юэна короткие, ничего не значащие взгляды, некоторые переговаривались друг с другом об усопшем.
«По молодости он работал в редакции газеты».
«Они с мэром Ньюменом были друзьями».
«Неудивительно, что умер в таком молодом возрасте, у него же было больное сердце».
«И больная голова».
«Смерть жены его изменила».
«Сын похож на него. Главное, чтобы тоже не свихнулся».
Пока что Юэн не знал, насколько задержится на «прощании», поедет ли на кладбище, он испытывал противоречивые чувства. Похороны – явно не то мероприятие, на котором хотелось бы присутствовать, однако проявить банальное уважение к ушедшему в мир иной человеку большого труда не стоило. И пусть он Грегора Макхью не знал, но это был близкий человек для Бернарда.
Солнце нагревало черный костюм, становилось душно, хотелось выпить стакан воды. Юэн волновался, чувствуя, как руки становятся липкими от пота. Нет, он не боялся похорон или увидеть мертвеца. За мертвого уже не стоило переживать. Похороны не для того, кто умер, они для живых.
Остановившись на дорожке из гравия перед домом, Юэн испытал волнительный трепет. С тех пор, как его высадили около городского морга, он не переставал думать о Бернарде – о том, как рано судьба забрала у него мать, а теперь вот и отца. И это его готовое лопнуть в любой момент внешнее спокойствие… Юэн ведь не знал, что могло случиться с ним в морге, но уже ожидал увидеть парня-фотографа изменившимся.
Он осматривал дом, стараясь по внешнему виду составить психологический портрет его владельцев. Вполне себе обыкновенный дом, такой же, как у многих в их городе, его не назовешь «странным». Довольно ухоженный, местами, может, и требовалось обновить краску, но не критично. Юэн сжал цветы в руке, если бы шипы не обрезали в цветочном магазине, они бы впились ему в ладонь. Никаких психологических портретов составить не удалось, мысли крутились в ином направлении. На лужайке стояли темно-зеленая машина Бернарда и начищенный до блеска катафалк Чилтона.
