– Небо заволакивает тьмой, в твоих глазах отражается алый закат, не снится ли мне все это? – продолжал напевать Юэн по дороге назад. Споткнувшись о рельс, он чуть было не снес Бернарда, и они едва не повалились в траву.
– Смотри под ноги! – воскликнул Бернард.
– А я куда смотрю, по-твоему?!
– Откуда мне знать? Но явно не туда, куда нужно.
– Рельс сам уперся мне в кроссовку.
– Ага, фантазия у тебя хорошая.
– Спасибо. Ты вроде хотел мне что-то показать, – напомнил Юэн, когда они были уже около машины.
– Минуту, подожди здесь.
– Будто я планировал куда-то отходить… тут кругом лес…
Юэн прислонился к капоту и устремил взгляд в сторону железнодорожной будки. Бернард открыл дверь машины и взял свой рюкзак. Запустив руку во внутренний карман, он нащупал плотный и чуть помятый лист.
– Смотри, – сказал он, протягивая Юэну фотографию и пристраиваясь рядом, рюкзак он бросил позади себя прямо на капот.
Юэн отдалил руку с фонариком, чтобы свет стал более рассеянным. На черно-белом снимке был запечатлен локомотив, на платформе – несколько человек. По расположению сторожки, выглядывавшей сбоку, становилось ясно, что фотография была сделана примерно с того же места, на котором сейчас они сами стояли.
– Откуда у тебя это? – изумленно спросил Юэн, то смотря на снимок, то направляя свет фонарика в сторону скрывавшейся в траве платформы со сторожкой.
– Нашел среди снимков отца, когда перебирал вещи.
– Слушай, что, если тот гул и вибрация связаны с этой станцией? Помнишь, ты говорил про свойства разных мест накапливать информацию. Когда-то здесь была станция, а пространство это запомнило. Может быть такое? – спросил Юэн, подтолкнув Бернарда локтем.
– Откуда же мне знать, – ответил он, забирая снимок. – Может, оно и так. Есть только теория, в которую я слабо верю.
– Сколько нам надо будет тут простоять, чтобы увидеть локомотив-призрак? – спросил Юэн, выключив фонарик. Луна достаточно хорошо освещала крышу сторожки, кустарники, деревья, траву. Глаза быстро привыкали к темноте, зрение становилось острее. – Наверное, лучше приехать завтра в полнолуние. В полночь точно должно что-то произойти. Ну, или призраки не настолько пунктуальны и могут появиться в любое время, как думаешь?
– Можем, конечно, постоять тут пару часов, только, скорее всего, все равно ничего не увидим, – вздохнул Бернард. – С чего ты взял, что тут вообще должен быть призрак локомотива?
– Не знаю, – протянул Юэн, почесывая подбородок. – Я его слышал, и ты его слышал. Подождем, увидим.
– Мне кажется, ты просто ищешь повод как можно дольше не возвращаться домой.
– И это тоже, – устало сказал Юэн, откинувшись на выставленные назад руки и посмотрев в небо на яркие звезды.
На некоторое время повисла тишина, если можно было так назвать ночной хор из сверчков и птиц. Бернард подтянул к себе рюкзак и снял с него ловец снов с разошедшейся ниткой.
– У вас с отчимом часто происходят такие стычки? – осторожно спросил он.
– Практически постоянно, – ответил Юэн и поднял руки перед собой. – Потому что я инфантильный, безынициативный, безответственный, легкомысленный, беспутный, бесполезный, ленивый, слабохарактерный, поверхностный, слабый, – он по очереди загибал пальцы. – Еще я никогда не повзрослею, не найду работу, не заведу семью и так далее. Привет, это все я, – он натянуто улыбнулся и протянул руку, как бы для знакомства, и спустя секунду опустил.
– Не все из этих слов я бы использовал при описании тебя, но спасибо, что озвучил их, теперь мой список пополнился, – Бернард усмехнулся, переведя все в шутку. Юэн тоже улыбнулся. Казалось, этого парня вообще мало что могло обидеть. – А если серьезно, то почему он так к тебе относится? С чего все началось и как долго продолжается?
Юэн взял фонарик, несколько раз включил и выключил его, запуская луч света в небо, затем положил обратно на капот.
– Он появился, когда мне было пятнадцать. В подростковом возрасте все воспринимаешь остро, особенно новых членов семьи, свалившихся хрен знает откуда. Вилли тоже сразу понял, что я тот еще придурок, с тех самых пор мы и не ладим. С Джи у него нет таких проблем. Наверное, потому, что она была маленькой, он к ней привык, однако считает, что я на нее плохо влияю. Беспокоится, что она вырастет такой же бесполезной, как я.
– На мой взгляд, вся проблема кроется в том, что тебе просто уже надо жить отдельно, – сказал Бернард, коснувшись большим пальцем кольца на мизинце. До сих пор было непривычно ощущать новый аксессуар.
– Я бы и сам рад, но пока что такой возможности нет. Да и ладно, это мои проблемы. Разберусь. Неловко, конечно, вышло, что он и до тебя докопался. Однако с ним такое случается, когда он немного выпьет. На будущее, если вдруг возникнет аналогичная ситуация, просто ничего не говори. Вилли, как кабан, реагирует только на движение и звук, если ты промолчишь, то он тебя даже не заметит. Со мной, конечно, такое не всегда срабатывает. Я для него практически всегда как красная тряпка для быка на корриде.
