— Эээ, понял, — удивленно ответил я, — То есть нихрена не понял!
— Это не важно, завтра поймешь, — нетерпеливо ответил Мейсон, — Дай сюда счетчик Гейгера и пошли обратно!
Войдя в помещение кинозала, сержант громогласно объявил, что я остолоп, который неспособен отличить песчаный бурун от человеческого силуэта. Коронные дружно надо мной поржали. Я стоял, и хлопал глазами, не понимая, что здесь происходит, отчего получил еще одну порцию насмешек. Мейсон хлопнул меня по плечу, и объявил, что в коридор вовсю залетают с улицы радиоактивные нуклиды, и он, Мейсон, намерен провести свои два часа дежурства в кинозале. А остальным болванам, которые не хотят остаться без яиц исветиться в темноте нежно-зеленым светом до кучи, он настоятельно не советует бродить по кинотеатру, как это только что сделал Рохо.
Желающих светиться в темноте закономерно не нашлось, и народ разбежался по углам. Я пожал плечами, достал из вещмешка планшет и врубил очередную серию «Стражей». Ну их к черту всех с тупыми приколами.
Время до моего дежурства пролетело очень быстро — я успел аж три серии шоу отсмотреть. На часах время наоборот тянулось как резина — планшет смотреть было нельзя, сидеть тоже, оставалось только бродить возле выхода и слушать разноголосый храп наемников. Но все когда-нибудь заканчивается, закончилась и моя вахта — ровно в полночь я растолкал Слая и завалился спать сам, мгновенно отрубившись.
Утро началось с уже успевшей поднадоесть консервированной индейки с рисом. Хлеба досталось еще меньше, чем вчера, воды Мейсон налил ровно пятьсот грамм — хочешь пей, хочешь умывайся. Шикарные условия, как в лучших домах Парижа и ЛондОна!
— Рохо, Слай, пиздуйте на улицу, снимать с машин чехлы! — распорядился неприятно бодрый и активный сержант, — И респиратор надеть не забудьте, остолопы, там все присыпало радиоактивным песком!
Я вздохнул, скатал свою постель, пристегнул скатку к тактическому рюкзаку, взял свой калашников, напялил очки, респиратор и отправился вслед за Слаем выбивать радиоактивную пыль из нашего транспорта.
Буря на улице улеглась еще ночью и было ясно и светло как ни в чем ни бывало. И только потрескивание счетчика Гейгера свидетельствовало о том, что вчера здесь бушевал радиоактивный шторм.
Чехлы с машин мы сдернули и встряхнули за пару минут, но Слай досадливо цокая языком полез куда-то под капот. Как оказалось, песок все-таки попал под чехол и набился во все возможные и не возможные отверстия и щели. В частности, воздушные фильтры, который Слай извлек из автомобилей, оказались основательно им забиты. Выбивая из фильтра песок и стараясь не думать о том, что он радиоактивный, я услышал дикий крик боли из кинотеатра да так и замер с поднятой рукой.
— Рохо, срочно сюда! — отчаянно заорал в рации Грабовски.
Истошный крик не прекращался, только стал выше и стал напоминать вой смертельно раненого пса.
Когда я вбежал в холл, я уже примерно понимал, что увижу — с лестницы, ведущей на второй этаж мне махал рукой бледный Грабовски, остальные коронные стиснув побелевшими руками оружие заняли позиции вокруг.
Взлетев по лестнице на второй этаж, я увидел Чипа, который уже не кричал, а скорее громко хрипел, и содрогаясь всем телом, лежал прямо посреди электрической аномалии. По телу бедолаги бежали судороги, руки ноги изогнулись под немыслимым углом — мышцы диким напряжением вырвали кости из суставных сумок или даже сломали их.
— Вытащи его! — истерично заорал мне в ухо лейтенант, подталкивая к телу наемника.
Я резко вырвал руку из захвата лейтенанта и оттолкнул его от себя:
— Не толкай меня, уебок, весь коридор это одна большая аномалия!
— Сделай что-нибудь! — потребовал Грабовски, — Он еще жив!
— Любой, кто войдет в этот коридор — умрет! — зло ответил я, — Если хочешь попробовать вытащить Чипа — вперед! А я пас!
— Мы тебя для этого взяли, чтоб ты эти аномалии находил! — Грабовски и не подумал сойти с лестницы, — Ты должен был это предотвратить!
— А ну тихо тут оба! — рявкнул поднявшийся по лестнице Мейсон, — Я кому, сука, говорил, чтоб вы, кретины, не шарилсь по кинотеатру?! Один долбоеб спит на посту, другой идиот оставляет в машине брутфорс, третий лезет, куда лезть запрещено! Вы, блядь, солдаты или школьники на экскурсии?!
— Рэд, Чип еще жив, его можно вытащить… — начал было Грабовски.
— Так иди и вытаскивай! Что стоишь?! Очко жим-жим?! Так найди в себе храбрость признать, что спасти товарища уже невозможно и прекрати его мучения!
— Прекратить мучения?! — сглотнул лейтенант.
Мейсон грязно выругался и прострелил голову Чипу. Парень дернулся и перестал хрипеть, но судороги тела не прекратились, его тело стало волнообразно сокращаться, руки и ноги выгнулись назад и сгруппировались, отчего туловище с простреленной головой оказалось вздернутым в воздух подобно кривой пародии на паука с оторванными лапами. Зрелище было таким жутким и нереальным, что мы не могли оторвать глаз.
— Что уставились? Уходим отсюда, пока эта аномалия не мигрировала куда-нибудь! Например, нам под ноги! — рявкнул Мейсон.
