— Возможно, что так и было, — после паузы сказал Грабовски, — Но почему гибнут только мои люди?! Почему ты, Марк и даже этот наглый латинос живы и без единой царапины, а мои люди получают раны и погибают? И всякий раз это случается, когда ты берешь на себя командование! Может быть ты хочешь забрать все деньги себе? Присвоить эти чертовы счета что мы нашли?!
Опа, а это уже интересно. Что за счета? Я не сомневался, что Мейсон приболтает этого лоха ушастого, который абсолютно правильно подметил тенденцию, на которую я обратил внимание гораздо раньше — сержант методично сливает в унитаз всех «лишних» по его мнению людей. Не знаю точно с какой целью, хотя возможный мотив уже озвучен, и он банален до оскомины — деньги. Главное в финале не прозевать момент, когда в категорию «лишних» перейду я и опередить этого хитрожопого ублюдка.
— Послушай меня, Сэм, — проникновенно сказал Мейсон, — Ты всерьез думаешь, что я буду своими руками избавляться от солдат в этом гиблом месте? Зачем мне эти чертовы бумажки, если я не смогу ими воспользоваться? Я не самоубийца, деньги мне глаза не застилают! Посмотри вокруг — мы находимся в самом опасном месте планеты, а вы ведете себя как детишки на экскурсии!
— Я тебе больше не верю, Рэд, — сцепив зубы ответил Грабовски, — Не смей больше командовать моими людьми!
— Хорошо, хорошо, — поднял ладони сержант, — Я тебя понял и отстал! Надеюсь, что ты хорошо подумаешь, когда успокоишься — разделять отряд опасно!
— Я предлагаю вернуться! — подал голос Слай, — Мне не нравится вся эта херня! Я солдат, я привык воевать с людьми, а не с этой невидимой хренью, которая убивает обычным прикосновением!
— Никто никуда не вернется! — танковым траком лязгнул голос Мейсона, — Мы приехали все вместе — все вместе уедем!
— Да, только без Дипа, Чипа и, возможно, без Роки, — скривил губы Слай, — Мы здесь недели не провели и уже потеряли троих! И Роки нужно везти в госпиталь, он может умереть в любой момент!
Я видел, что солдата натуральным образом колотит, побелевшие пальцы сжимали цевье винтовки и осторожно взял калашников на изготовку. Похоже, что поголовье коронных сегодня еще немного поуменьшится. Кто как а я только за.
Но у Мейсона оказались свои планы — сержант поднял руку и заорал во всю мочь:
— А ну успокоились все! Тихо я сказал! Хватит истерить!
Мейсон дождался пока все затихнут и жестко сказал:
— Я вас не узнаю, парни, вы солдаты или маменькины сынки?! Вы помните, блядь, что у меня стоит на кону?! Я доеду или даже дойду до конца чего бы мне это не стоило! И если хоть один из вас, сукиных детей, попробует перейти мне дорогу — я вас закопаю, здесь и сейчас, клянусь в этом! Вам все ясно?!
Марк выдвинулся из-за плеча сержанта держа автомат стволом вниз, но в полной боевой готовности. Я, подумав, встал за другим плечом Мейсона с калашниковым в руках, мельком подумав, что противостоящие партии в нашей экспедиции оформились окончательно.
Грабовски, не отрываясь смотрел в глаза Мейсону. Слай медленно потянулся было к предохранителю своей винтовки, но Марк поцокал языком и солдат с вздохом убрал руку. Так мы простояли пару минут, пока лейтенант не проиграл-таки дуэль взглядов и не отвел глаза. Слай выдохнул и съежился, как будто из него выпустили воздух.
— Как я вижу все разногласия исчерпаны, — сухо заметил Мейсон, — Грузите Роки в машину — мы выдвигаемся на Доху, здесь нам на ночь оставаться не стоит.
Грабовски и Слай молча подняли с пола Роки и потащили к своей машине. Мейсон их опередил и принялся перекладывать канистры с дизельным топливом в наш пикап.
— Это, чтоб глупых мыслей в дороге не возникло, — подмигнул он Грабовски, который смотрел на него волком.
Все понятно, на одном баке горючего наемники сбежать не смогут — не хватит им топлива до Салала. Ай да Мейсон, ай да сукин сын! Непонятно только, зачем ему эти болваны нужны и почему нельзя отпустить их обратно в Маскат. Как обычно мне не хватает информации.
Пикап шутя перескочил через бортик, отделяющий шоурум от тротуара и машина покатила по шоссе на юго-восток — туда, откуда мы приехали. Машина Грабовски привычно пристроилась следом.
— Нам вроде бы на северо-запад нужно? — встревоженно спросил я.
— Абу-Даби надо объехать стороной, в него накидали кобальтовых бомб, там все заражено радиацией, — объяснил сержант, изучая карту, — Придется взять южнее. Лишние километры, лишнее время, но что делать.
Я сидел на переднем сидении, и сканировал окружающее пространство по уже отработанной схеме: пять-десять секунд в режиме сканера, потом три-пять минут наблюдения в обычном режиме. Такой способ оказался наиболее рациональным — я не уставал почти, да и качество контроля было лучше. Дубай мы уже покинули и вокруг расстилалась пустыня. Ландшафт изредка оживляли редкие придорожные постройки, типа кафе или заправочной станции — брошенные, понятно. Один раз попался подбитый танк — Абрамс стоял на обочине, уныло повесив закопченое орудие. Несладко американцу на чужбине пришлось.
