— Я бы хотел всех поздравить …с тем, что мы снова все вместе, в моем доме, все мои близкие, друзья и все те, кого я ценю и уважаю, — начал свою речь Фиорелли. — И что вся моя семья, наконец, в сборе. — Он обернулся к Ивану, который привстал на стуле и распахнул старику объятия. Судя по всему, он был так же сентиментален, как и его любимый дядя.
— Благодаря геройству вот этого скромного, незаметного человека, — проговорил Георгий Антонович, вытаскивая из толпы смущенного, слегка покрасневшего Михаила. Тот при этом немного упирался, суровый воин дубинки и пистолета не привык к компаниям, подобным этой, где не знаешь, что за душой у каждого из этих странных и порой весьма скрытных людей. Ему пока не удавалось выбрать подходящую линию поведения.
— Я лишь выполнял свой долг, — попытался он отделаться стандартной фразой. Но астролог, лукаво прищурившись, с улыбкой погрозил ему пальчиком, и добавил:
— Я попрошу вас рассказать нам обо всех этих невероятных приключениях с участием моего дорогого племянника, и о его чудесном освобождении.
Старик глотнул вина, промочив горло, и продолжил рассказ, отлично поставленным голосом, делая эмоциональные акценты там, где следует, красноречивые паузы и жесты в нужных местах. Короче, по всему было видно, что старик любил и умел выступать перед публикой. Тем более, что все страхи и переживания остались позади, и теперь можно было посмотреть на события со стороны.
— Как вы знаете, мой племянник месяц назад внезапно исчез. Мы вначале решили, что это из-за простой ссоры с Лорой. И что он отсиживается где-то в одиночестве, чтоб поостыть… Но когда мне позвонили неизвестные и сообщили, что наш Иван у них, и его отпустят только за определенный выкуп, — голос старика дрогнул, глаза налились влагой, — мы поняли, что дело нешуточное.
Лора прижалась к плечу Ивана, по-прежнему сидевшего в кресле с забинтованными руками, как немая иллюстрация всех пережитых страданий и мук.
Свечи в настенных подсвечниках создавали странные эффекты, то выхватывая отдельные лица и фигуры, оставляя в тени тех, кто стоял подальше. Пламя свечи порой вздрагивало и трепетало, и яркие пятна и тени метались по залу, создавая фантастический эффект.
Где в сером полумраке этой импровизированной сцены вдруг порой вспыхивали яркие краски: чей-то ярко-синий атласный рукав, чьи-то серебряные звездочки на колпаке, пронзительный сверкающий взгляд чьих-то проницательных глаз.
— Эти люди потребовали с меня невиданный выкуп. Точнее, невозможный. Они требовали с меня то, чего у меня не было. Они хотели получить за освобождение моего племянника вот эту картину, — старик театральным жестом указал на висевшую позади него на стене, уже знакомую Иванке картину. Каким-то чудом неожиданно вспыхнувший луч света сфокусировался на картине, полностью ее осветив. Ропот в зале утих. Чувствовалось, что здесь собрались настоящие знатоки, но, скорее, не искусств, а неких еще более тонких знаний. Присутствующие молча столпились перед картиной, кое-кто проводил рукой перед ней, словно прислушиваясь, какой вид то ли тепла, то ли холода исходит от картины. Кто-то достал маленький магический ручной маятничек и замерял что-то возле картины, считая быстрые колебания.
— Да, впечатляет…
— Какой прекрасный фон…
— Нет, это невозможно…
Комментарии были странными, и Иванка вряд ли раньше видела столько странных людей, собравшихся вместе. Но не зря же в древности люди творчества считались «красными магами», — у всех собравшихся здесь, видимо, было свое представление о подоплеке этих событий. Возможно, они каким-то «шестым чувством» ощущали всё то, что провоцировало приключения, опасность, неизведанное, связанное с этой картиной, все то, что пришлось пережить в реальности Иванке и ее друзьям.
Валентин внимательно глядел на картину и вдруг понял, что с ней что-то не так. Вроде это была та же картина, а вроде и не совсем.
— А почему ты сразу не отдал эту безделушку похитителям, чтоб выкупить племянника? — спросивший был уже слегка по шефе.
На него зашикали, но астролог благодушно пояснил.
— На тот момент у меня не только не было этой картины, но я даже не представлял, о какой картине идет речь. Чуть позже Лора пояснила мне, что у нее, кажется, действительно, где-то была подобная картина, она валялась в подсобке магазина, и Лора отдала ее какому-то знакомому за долги Ивана. Бандиты незадолго до этого уже вламывались ночью в магазин, пытаясь там отыскать картину. И, не найдя, предъявили мне ультиматум: или они мне вернут племянника по частям, или я должен любым способом найти эту картину. Я был в отчаянии, даже не представляя, где ее можно отыскать…
Астролог, воздев руки, на мгновение замер в этой позе.
Гости, словно хор в греческой драме, вторили этим появлениям горя «на сцене» легким, накатывающим как волны на берег, ропотом комментариев, кстати, удивительно попадая в ритм с сентенциями господина Фиорелли.
