— Ничего себе! — воскликнула немолодая дама с роскошными голубыми локонами. — А ведь Иван всегда производил такое милое впечатление. Такой умный мальчик!
«Умный мальчик» отчаянно замахал забинтованными руками, выражая всем своим видом категорический протест.
— Я как раз знал об этом меньше всех. Маша, сестра, никогда не говорила мне, что те старинные вещи, которые она приносила к нам в лавку, были начинены наркотиками. И всего лишь являлись «посылкой» для кого-то. Думаю, ей и самой не все было до конца известно. Ее использовали по большей части втемную. Так что те, так называемые «покупатели», кто на следующий день приобретал эти «произведения искусства», на самом деле были мелкие оптовики этого чертова бизнеса.
— Действительно, — перебил его Михаил, который не хотел, чтобы вчерашний подозреваемый сейчас перехватить у него инициативу. — Мы пришли к выводу, что эта лавка является одним из крупных пунктов сбыта наркотиков. Да, мы, признаться, обсуждали, имеет ли к этому отношение сам владелец лавки? Мои коллеги склонялись к тому, что — да. Но я все же решил проверить некоторые мои сомнения. — Михаил сделал паузу.
— Почему у меня зародились сомнения, спросите вы? — продолжал Михаил, уже явно освоившись со своей ролью.
— Да, почему? — довольно громко подначил его Валентин.
Михаил сразу смутился, услышав голос друга. Поставив ладонь козырьком, вглядываясь в глубину зала.
— Во-первых, сбыт наркотиков через эту лавку после смерти девушки приостановился. Что позволило мне думать, что именно через нее зелье и поступало в лавку. Хотя — дилеры могли просто притихнуть на время, пока не уляжется шумиха из-за ее смерти. Но однажды наш осведомитель сообщил, что вскоре в лавку должна поступить большая партия наркотиков, ее уже ждут, «пасут» покупатели.
Но затем внезапно исчезает владелец лавки. Мои коллеги считали, что Иван Мехлис просто сбежал, почуяв слежку. Но я был другого мнения.
— Между нами говоря, он как раз-то первый подозревал и Ивана, и старого искусствоведа, и хотел их всех арестовать, — признался Валентин Иванке на ухо.
Она присвистнула.
— Эти негодяи действительно предлагали мне зарабатывать таким способом, — с волнением заговорил Иван Мехлис. — Они утверждали, что сестра задолжала им много денег, беря наркотики в долг, и что теперь я должен занять ее место. Я, естественно, несмотря на угрозы, отказался.
— Почему ты не обратился в милицию? — спросил молодой человек, похожий на мелкого беса.
— Я не хотел тревожить память Марии, не хотел лишний раз компрометировать нашу семью, ну, вы понимаете… — Иван закрыл лицо руками. — Многие знали, что она употребляет наркотики, но далеко не все знали, что она еще и причастна к их сбыту.
Лора гладила Ивана по голове, по плечам, как ребенка.
— Поверьте, я тоже ничего об этом не знала, — сказала она с искренним огорчением. — Иван меня всегда оберегал от проблем. И как раз незадолго до того, как взломали нашу лавку, мы поссорились. Я считала, что он не посвящает меня в свои дела, потому что не считается со мной, не доверяет. Когда Иван исчез, я думала, что он сделал это мне назло. Именно тогда и отдала ту несчастную картину одному художнику… которому Иван был должен. Я же не знала, что эта картина — …скажем так, с «двойным дном».
— Я рассуждал так, — продолжал Михаил, — если бы Иван Мехлис и Лора тоже были причастны к сбыту наркотиков, то действовали бы более согласованно.
— Ко мне в лавку, действительно, являлись странные люди и спрашивали, где можно найти Ивана. Не желая никому плохого, я, похоже, им проговорилась, что Иван может быть у своего дяди, — вставила свое Лора.
— Догадываясь о том, что лавка древностей — перевалочная база в сети наркотрафика, мы задумались, каким образом злоумышленники могли на практике осуществлять свой бизнес, — Михаил снова взял инициативу в свои руки. — Пришли к выводу, что наркотики могут прятать в произведения искусства. И когда в поле нашего зрения с упорным постоянством стала появляться эта чер… э-э-э, прекрасная картина, у нас забрезжила догадка.
Михаил повернулся к картине, висевшей за его спиной. И, как по мановению волшебной палочки, круг света тоже переместился туда, вновь осветив «Око Дракона».
— Мы предположили, что наркодилеры могли спрятать в этой картине, точнее, в ее тяжелой раме, слишком громоздкой для такой изящной и тонкой работы, довольно большую партию наркотиков.
— Смотри-ка ты, — Иванка наклонилась к Валентину, — а парень-то, наш, похоже, разбирается в искусстве.
— И мы решили проследить за картиной. Зная, что эта картина в конце концов оказалась у Георгия Антоновича, и что он отправился на какую-то встречу, прихватив ее с собой, — мы незаметно последовали за ним.
— Да, друзья, — горячо вмешался старик. — Когда на меня внезапно, как манна небесная, свалилась эта картина, я решил спасти племянника, отдав картину похитителям в качестве выкупа. Я ничего не знал о том, что было в ее раме, клянусь Богом.
