Адам растерянно топтался на одном месте, глядел себе под ноги, видимо, тоже ощущая абсурдность всего им сказанного. На лице его было виноватое выражение, словно он чем-то обманул ожидание всех этих людей.
Но друзья, судя по их решительному приготовлению к биваку, отнюдь не спешили покинуть этот остров.
— Давайте с нами пить чай, — предложила Иванка Адаму, словно ничего не произошло. — Чай самый обыкновенный, черный, с индийским слоником на упаковке. А завтра — мы не возражаем, если и вы нас угостите каким-нибудь особым чаем из местных трав. Не сомневаюсь, он будет такой же вкусный, как и у Георгия Антоновича.
Адам сдержанно поблагодарил их, сказав, что «нужно кормить моих коз», а затем незаметно исчез, так же, как и появился. Словно растворился в летнем воздухе.
Час спустя путешественники, расположившись на расстеленных циновках под каменным козырьком скалы, быстро соорудив очаг, уже разжигали костерок.
Валентин и Гуруджи, действовали в четыре руки, не ссорясь, как это обычно бывает в походе, в который отправляются очень уж разные люди, и, пока происходит притирка характеров, как правило, все успевают не раз перессориться.
Но теперь Валентин вынужден был признать, что с Гуруджи иногда можно иметь дело, особенно, если он молчит.
Что думал в это время сам Гуруджи — трудно было сказать, он был не из тех людей, чьи мысли можно было с легкостью прочесть на его угловатом, крупном, словно вырубленном из базальта лице.
И каждый из них в это время размышлял о судьбе пропавшего художника, ради которого они оказались здесь.
Услышав блеяние, Валентин поднял голову, и увидел пред собой рога и глаза фавна с перпендикулярными зрачками, похожими на два восклицательных знака. Существо пристально смотрела на него своим нечеловеческим взглядом, затем снова издало этот непривычный звук.
У него перехватило дыхание. Но тут же он услышал дикий хохот Иванки. Поднял голову. Она каталась по циновке и смеялась во все горло.
— Снимаешь стресс? — снисходительно поинтересовался Валентин, уже через секунду сообразив, что это не фавн, а обыкновенный козел.
— Нет, ну вы так похожи? — захлебывалась Иванка от смеха, — такая же бородка…
И все бы ничего, если бы смеялась только Иванка, — но и Гуруджи довольно подленько подхихикивал, радостно кивая головой.
Вслед за этим козлом на площадке появились еще несколько коз, а следом из-за скалы показался и Адам.
— Это мое стадо, — пояснил он. — Я ведь здесь живу практически круглый год.
— Идите к нам, — Иванка показала ему место на циновке. — Вы нам хотели рассказать, почему этот остров пользуется такой недоброй славой?
Адам уселся рядом с ней, а его небольшое стадо коз побрело к ближайшим лишайникам.
Валентин и Лера также уселись на циновку рядом. Только Гуруджи остался у костра.
— Вам, наверно, старый колдун уже рассказывал: согласно поверьям, этот остров с давних времен — что-то вроде места для шабаша колдунов и ведьм.
— А мы, похоже, имеем дело с одним из них? — спросила у него Лера.
— Боюсь, разочарую вас, прекрасная нимфа, — поклонился ей старик. — Я лишь играю здесь весьма скромную роль, приглядываю за порядком на островке, и не вмешиваюсь в дела… ни тех, ни этих…
— Ни тех, кто приходит, ни тех, кто уходит? — вдруг спросила Иванка.
Валентин уловил ход ее мыслей: «И те, кто уходит туда, и те, кто приходит оттуда…». Похоже, здесь, на этом островке, если верить тому, что говорил Адам, было что-то, что притягивало сюда колдунов, магов со всего мира. Что они могли искать здесь? Входы в другие миры?
— Здесь бывает много народу, — уклончиво ответил старик, — они проводят здесь свои обряды, переодеваются в разные одеяния. Иногда я подвожу их на лодке. Но в их делах участия не принимаю. У них — свои задачи на этой земле, у меня — свои.
— А Николай? — продолжала Иванка, — он тоже…
— Нет, — покачал головой Адам. — Он был другой… не похож на всех этих колдунов.
— Ничто в мире не бывает случайным, — философски возразила Иванка. — И если уж судьба его сюда привела, то…
— Я сам никогда не вмешивался в их жизнь, — с ударением на слове «их» произнес старик. — Возможно, благодаря именно этому я еще в своем уме и в добром здравии. Я — лишь смотритель этого острова, — повторил он.
— Был ли кто-нибудь в это время на острове, когда исчез Николай? — спросил Валентин.
— Нет… — в голосе Адама была некоторая неуверенность, — насколько я знаю…
— А как он исчез, вы можете нам рассказать подробнее? — настаивала Иванка.
— Как? — старик задумался. — Что я могу рассказать? Однажды утром я заглянул сюда. Здесь уже никого не было. А площадка эта выглядела так, словно по ней прошелся ураган, тайфун, война… везде были хаотически разбросаны камни, растения вырваны с корнями, словно это был смерч… или какое-то дикое, огромное животное. — Старик замолчал на секунду, и затем тихо закончил:
— …И потом я его никогда не видел. Больше мне рассказать вам нечего.
— А Николай объяснял, почему он решил остановиться именно на этой площадке? — продолжал расспрашивать Валентин.
— Говорил, — тихо ответил Адам.
— И что?
