— Он ответил, что место действительно магическое, и он давно искал что-то в этом роде. И все это его только вдохновляет, он здесь получает много впечатлений. Ну, я особо не вслушивался в его объяснения. …Эти художники… Они же, как дети…
— А жил-то он где? — спросила Иванка.
— Ночевал? Порой у меня в хижине, — это на другом конце острова, иногда в пещере, а когда тепло было — в прибрежных камнях, у самого моря.
Но Гуруджи не был бы Гуруджи, если бы не задал свой «убийственный» вопрос:
— Значит, вы были последним, кто его видел?
Все снова замолчали.
— Да, я больше его нигде не видел, — грустно произнес старик. — Поверьте, я действительно привязался к этому человеку. Он был такой… открытый, безобидный, что ли. Сам он никому бы не мог причинить зла.
Путешественники молчали. Что еще им здесь делать, если, выясняется, художника Николая Мая здесь давно уже нет?
— Ладно, — вздохнула Иванка, — нам теперь, пожалуй, не вредно самим отдохнуть и хорошенько поразмыслить обо всем.
Она отнюдь не собиралась сдаваться. Да и величественная природа вокруг: темно-коричневые, черные базальтовые скалы и камни, море глубокой синевы, — все это не располагало к тому, чтобы спешить с выводами.
Адам, чувствуя, что друзьям хочется побыть наедине со своими мыслями, попрощался и удалился в окружении своих коз.
— У меня предложение, — сказал Валентин, — Мы до сих пор не обследовали эту пещеру, — он показал на темный грот. Кто знает, может, найдем там какие-то следы пребывания нашего художника? Да и вообще, это само по себе интересное сооружение.
— А вдруг там кто-то прячется? — предположил Валдис.
— Там прячутся твои детские ночные страхи, — съязвил Валентин.
— Летучие мыши, — подсказала Иванка.
— Ну, тогда идите без меня, — испуганно отозвалась Лера. — Я вас… лучше тут постерегу. Прикрою, так сказать, с тыла.
Валентин достал из рюкзака фонарь. Гуруджи в это время начал сооружать факел: вытащил из дров, приготовленных для костра, толстую ветку дерева и стал оборачивать какой-то тряпкой.
— Ты что, решил окончательно превратиться в пещерного человека? Существуют же такие блага цивилизации, как фонарь, — наставительно сказал ему Валентин.
— А разве не огонь факела должен показывать нам, откуда ветер дует, если мы заблудимся? — достойно парировал Валдис. — Огонь будет отклоняться, если откуда-то вдруг начинает сквозить, или если рядом с тобой кто-то движется. Животное, или какая-то сущность.
— Э-э-э! — воскликнул Валентин, увидев в этой тряпке что-то знакомое. — Ты зачем это мой носок для факела приспособил?
— Да? — Лицо Гуруджи было невинно, как у младенца, — а я думал, это что-то ненужное.
— Птеродактиль, ископаемый, — проворчал Валентин, отобрав у Гуруджи носок и ища его пару в развалах вещей на циновках.
Иванка решила вступиться за Валдиса:
— «Следуй путем, которым тебя поведет огонь…», так утверждает «Атхарваведа», священная книга древнеиндийской магии. Так что, наш Валдис насчет факела в чем-то прав. Огонь — наш союзник. А тебе, Валик, пора отвыкать от удобств нашей, возможно, и не самой лучшей из цивилизаций. А пещеру обязательно надо исследовать. Во-первых, это очень интересно, во вторых, будем там искать и следы Николая… Кроме того, возможно, нам придется заночевать в пещере, если вдруг дождь.
И они втроем, оставив Леру охранять их с тыла, направились к пещере.
Оттуда, из темного грота, на них пахнуло сыростью, влажными испарениями известняка, запахом плесени и… в общем, это была весьма специфическая атмосфера подобных природных строений.
Люди издревле считали пещеры схронами, дающими ощущение уюта и надежности бытия. Но сейчас, входя в этот грот, путешественники старались увидеть, почувствовать, угадать здесь то особенное, что привлекало сюда толпы магов и колдунов, проводивших возле этой пещеры свои обряды.
Кто знает, может быть именно в этой пещере и исчез Николай Май?
Все звуки здесь звучали приглушенно, словно в маленькой, закрытой, темной комнатке, заставленной мягкой мебелью. Звуки шагов словно тонули в мягком ковре, — эхо не было слышно совсем. Валентин, Валдис и Иванка почему-то сразу перешли на шепот.
Глаза постепенно привыкали к естественному тусклому свету. Своды пещеры казались довольно ровными. Не исключено, что эту полость в земной коре шлифовали, стачивали, стесывали обретавшиеся здесь по разным поводам люди, придавая пещере «жилой», пристойный вид.
Иванка попыталась понять, что же тут особенного?
Луч фонарика выхватил какие-то надписи на стенах. Они попытались рассмотреть их.
Это были и разного вида каббалистические знаки: вот соломонов крест, состоящий из двух пирамидок, смотрящих вершинами в разные стороны, а также все виды магических крестов, знаки, привлекающие духов и защищающие от них. Между ними — темные пятна от некогда горевших здесь факелов, свечей, костров.
Было видно, что пещера действительно являлась местом паломничества колдунов, магов, шаманов, чародеев всех мастей и направлений.
Впереди зиял темный вход в тоннель. Иванка махнула рукой, приглашая всех за собой.
