— Чтоб опять сгорели? Нет уж, раз так получилось, каменные ставить будем. Так что ты мне не только в городе все организуешь, но и мастеров отыщешь, которые по камню. Отыщешь и потолкуешь с ними — где они этот камень брали, много ли его осталось, хватит ли нам на стены или надо где-нибудь поблизости еще и кирпичный заводишко поставить. Опять же лучше там, чтоб рядом с сырьем, ну и так далее.
Говорил Константин сухо, деловито, сыпал конкретными неотложными задачами. Во-первых, их действительно кому-то следовало выполнять, а во-вторых, необходимо было загрузить друга на полную катушку, чтобы отвлечь от тягостных дум. И видя, как с каждым новым заданием плечи воеводы все больше расправляются (а то ишь, сгорбился, как столетний старик), князь воочию убеждался, что одной из своих целей он практически достиг. А то, что объем груза воистину титанический — ничего страшного. Так даже лучше. Промах тоже мелким не назовешь, а потому пусть искупает. Правда, ближе к концу напомнил:
— Только не вздумай сам всем заниматься. Первым делом прикинь, кто и что потянет. А уж когда повсюду расставишь старших, тогда и приступай.
— А мне-то что останется?
— Контроль! — рявкнул Константин. — Только первым делом ты мне пока одну бригаду из плотников организуй. Мы их в Ожск направим.
— Так он же уцелел? — попробовал было возразить Вячеслав. — Зачем им плотники?
— Чтоб посад мало-мальски восстановить, который после взрыва снесло. До зимы хотя бы бараки поставим, и то хорошо. Пусть народ знает, что князь о них заботится.
— Реклама, — понимающе кивнул Вячеслав.
— Балда. Если людей не дать, то они сами строиться начнут, а нам надо, чтобы они в мастерских вкалывали, особенно литейщики, кузнецы и те, кто порохом занимается. Забыл, что все запасы нужно заново восполнить? Ну и сами склады тоже восстанавливать надо. Узнай у Зворыки — он мастеров нанимал, которые его строили, и если они не погибли, то их тоже туда.
— Так ведь все равно пока хранить нечего, — усомнился Вячеслав. — Может, лучше все-таки вначале стенами заняться?
— Пока отстроят, появится, — отрезал Константин. — А что до Рязани, то со стенами нам до зимы все равно не успеть, поэтому отложим до следующего года. Тут сам город восстановить — и то все княжество на уши поднимать. Так что эта бригада, которая в Ожск поедет, — капля в море. Кстати, хорошо, что ты напомнил. Давай-ка, орел, составь мне текст грамотки, которую мы отправим во все наши города. Да наметь гонцов, чтоб посмышленее и покрасноречивее. И не из простых дружинников, а из тех, что ополченцев хорошо учил. Их человек двадцать понадобится — в Переяславль, Ольгов, Ростиславль, Михайлов, Козарь, ну и так далее. Посылай с умом — лучше всего, если сами они будут из местных. В тот же Пронск, к примеру, Юрко Золото можно послать — лучше него там никто не разберется. А если кто заартачится, вразумит… по-свойски.
— Судя по голове, он в рядовых недолго засидится, — поддержал князя воевода. — Тем более, как ты говорил, парень прошел индивидуальную проверку в экстремальных условиях.
— И сдал ее с оценкой «отлично», — в тон ему добавил Константин.
— Твое темное учительское прошлое когда-нибудь тебя погубит, — философски заметил Вячеслав, постепенно начинающий возвращаться к себе прежнему. — Вечно ты всем оценки ставишь.
— Это в тебе просто ревность играет, — хмыкнул Константин, радуясь в душе, что друг начал язвить, а следовательно, кризис миновал. — И здесь все запорол, — насмешливо продолжил князь, — и в школе, поди, в двоечниках хаживал.
— Мои школьные годы попрошу не ворошить. В эти светлые и чистые воспоминания имею право погружаться только я сам. А что до оценок, то они у меня были… разнообразные, — напустил туману воевода.
— Чувствуется, — вздохнул Константин. — Короче, текст с тебя, и займешься им в первую очередь. Все ясно?
— В целом — да, а вот в частности, особенно что касается самой писанины и нынешних оборотов речи… — пригорюнился Вячеслав.
— Я же тебе говорил, ты самый главный, — напомнил Константин. — Так и тут. Основное, что с тебя требуется, — это мысли и идеи, а текст пусть Пимен обработает. Не боись, невозможного не поручу, знаю, что ты ж по-старославянски только на двойку тянешь, да и по сочинениям в школе тоже, поди, не блистал.
— По-разному бывало, — вновь уклонился от ответа воевода, но затем честно сознался: — Если в целом, то да, блеску было… маловато.
— Я почему-то так и подумал, — кивнул Константин. — Но с лозунгами-то, надеюсь, не подведешь?
— Тут будь спок, — заверил Вячеслав. — У нас училище было хоть и командное, но общественные науки грызть тоже довелось, а там такие зубры сидели, что о-го-го.
— И ты учил? — подозрительно уставился на него Константин.
— В отпуск захочешь — китайский язык одолеешь, — с печальным вздохом произнес воевода. — Мамочка шибко ждала.
