Из одной груды сокровищ Перрин вытянул топор, небрежно отбросив в сторону запутавшиеся вокруг него золотые цепи. На черной глянцевитой рукояти топора сверкали драгоценные камни, а его двойное лезвие покрывал изящный золотой орнамент в виде завитков.
– Тогда завтра, – сказал Перрин, с улыбкой взвешивая боевой топор в руке. – Морейн и Лан, когда мы им все это покажем, они нас поймут.
– Вы не одни? – спросил Мордет. Он пропустил юношей вперед, когда те стремглав бросились в сокровищницу, но теперь вошел следом за ними и стоял у дверей. – Кто с вами еще?
Мэт, по локоть зарывшись в громоздящиеся перед ним богатства, ответил рассеянным тоном:
– Морейн и Лан. А еще Найнив, Эгвейн и Том. Он менестрель. Мы едем в Тар Валон.
Ранд затаил дыхание. Повисшая тишина заставила его взглянуть на мужчину.
Лицо Мордета исказилось от ярости и еще от страха. Губы раздвинулись в злобном оскале.
– Тар Валон! – Он потрясал кулаками. – Тар Валон! Вы же сказали, что идете в этот… этот… Кэймлин! Вы солгали мне!
– Если вам по-прежнему нужна наша помощь, – сказал Перрин Мордету, – то мы вернемся завтра и поможем вам. – Он осторожно положил топор обратно, на груду инкрустированных драгоценными камнями чаш и украшений. – Если она вам нужна.
– Нет! Это… – выдавил, задыхаясь, Мордет и замотал головой, словно никак не мог решиться. – Берите что хотите. Кроме… Кроме…
Вдруг до Ранда дошло, что за червячок сомнения изводил его все время. Редкие факелы в коридоре окружали каждого из них кольцом теней, точно так же, как и факелы в сокровищнице. Только вот… Юноша был настолько потрясен своим открытием, что сказал вслух:
– У вас нет тени.
Из руки Мэта со звоном выпал кубок.
Мордет кивнул, и теперь его мясистые веки впервые открылись полностью. Гладкое холеное лицо сразу показалось изголодавшимся, чего-то жаждущим.
– Так. – Мордет выпрямился и тут же будто прибавил в росте. – Решено!
Внезапно в нем все переменилось. Мордет разом распух в шар, его перекосило, голова уперлась в потолок, плечи прижались к стенам, заполнив собою этот конец комнаты и отрезав парням путь к бегству. Мордет – с ввалившимися щеками, с вырывающимся сквозь оскаленные зубы из дыры рта рычанием – протянул вперед обе руки, ладони которых с легкостью могли обхватить человеческую голову.
С воплем Ранд отпрянул назад. Ноги запутались в золотой цепи, и юноша грохнулся наземь, ударившись об пол так, что вздохнуть не мог. Пытаясь глотнуть воздуха, он в то же время старался вытащить меч, сражаясь со своим плащом, в складках которого запутался эфес. Крики его друзей метались по комнате, там и тут грохотали падающие на пол золотые блюда, гремели по камням покатившиеся кубки. Вдруг мучительный вопль вонзился в уши Ранда.
Едва не всхлипывая, он наконец-то умудрился сделать вдох, почти одновременно выхватывая из ножен меч. Озираясь, Ранд поднялся на ноги, гадая, кто из друзей издал этот вопль. С другого конца комнаты на него круглыми глазами смотрел Перрин – пригнувшись и замахнувшись топором, словно собираясь срубить дерево. Из-за груды золота выглядывал Мэт, сжимая в руке подобранный в куче раззолоченного оружия кинжал.
Что-то шевельнулось в глубоких тенях, куда не пробивался свет факелов, и трое юношей подскочили на месте. Это был Мордет, сжавшийся в комок и забившийся в самый дальний от троих друзей угол.
– Он нас надул! – выпалил Мэт. – Это был какой-то трюк.
Мордет запрокинул голову и завыл; с задрожавших стен посыпалась пыль.
– Вы все мертвы! – заорал он. – Все мертвы!
И он прыгнул через всю комнату.
Челюсть Ранда отвисла, он чуть не выронил меч. На лету Мордет вытянулся и истончился, словно усик дыма. Став тонким, как палец, он вонзился в щель между плитами стены и исчез в ней. Последний крик Мордета, медленно затихая вдали, еще звучал в комнате:
– Вы все мертвы!
– Давайте выбираться отсюда, – едва слышно произнес Перрин, крепче стискивая рукоять топора и стараясь смотреть сразу во все стороны. Золотые украшения и самоцветы незамеченными рассыпались у его ног.
– Но сокровища, – запротестовал Мэт. – Мы теперь не можем их просто бросить!
– От него мне не надо ничего, – сказал Перрин, по-прежнему вертя головой. Он возвысил голос и крикнул, обращаясь к стенам: – Это ваши сокровища, слышите? Мы ничего не возьмем!
Ранд впился в Мэта гневным взглядом:
– Ты хочешь, чтобы он увязался за нами? Или ты собираешься сидеть здесь, набивая карманы, и ждать, пока он не вернется с целым десятком ему подобных?
Мэт лишь жестом указал на золото и драгоценности. И не успел он вымолвить хоть слово, Ранд и Перрин схватили его за руки и выволокли из комнаты, а Мэт отбивался и орал о сокровищах.
