-- А, мне показалось, что я узнал там Падана Файна. -- Его голос остался глубоким, но гулкость в нем сменилась неприязнью. -- Файн всегда быстро приносит
дурные вести, и чем хуже они, тем быстрее он их приносит. В нем больше от ворона, чем от человека.
-- Мастер Файн в Эмондовом Поле частый гость, Мастер Скоморох, -- сказала Эгвена с ноткой неодобрения в голосе, пробившейся из-под ее восторга. -- Он всегда
шутит и смеется, и приносит больше добрых вестей, чем дурных.
Несколько мгновений скоморох рассматривал ее, потом широко улыбнулся.
-- А ты хорошенькая девушка. Розочку бы тебе в волосы. К несчастью, в это время года я не могу доставать из рукавов розы, но как ты посмотришь на то, чтобы
участвовать завтра в моем представлении? Подавать мне, когда понадобиться, мою флейту и всякий другой реквизит. Я всегда выбираю самую красивую девушку,
какую могу найти, себе в помощницы.
Перрин захихикал, а Мат, который к тому времени хихикал уже давно, заржал. Рэнд моргнул от неожиданности. Эгвена сердито смотрела на него, а он даже не
улыбнулся. Она выпрямилась, и произнесла слишком уж спокойным голосом.
-- Благодарю вас, Мастер Скоморох. Я буду очень рада помочь вам.
-- Том Меррилин, -- сказал скоморох. Они уставились на него.
-- Меня зовут Том Меррилин, а не Мастер Скоморох, -- он вздернул на плечах плащ, и тут же голос его завибрировал, точно отдаваясь под сводами большого
зала. -- Придворный бард когда-то, сейчас действительно я вознесен до высокого званья Мастера Скомороха, однако ж имя, мной носимое, -- Том Меррилин, и
нехитрый титул скомороха дороже стал мне титулов иных. -- И он поклонился, да так замысловато взмахивая полой плаща, что Мат захлопал, а Эгвена пробормотала
что-то одобрительное.
-- Мастер... э-э... мастер Меррилин, -- заговорил Мат, не уверенный, как следует обращаться к скомороху после этой его тирады, -- а что же происходит в
Геальдане? Вы знаете что-нибудь про этого Лжедракона? А про Аэс Седаи?
-- Похож ли я на лавочника, мальчик? -- проворчал скоморох, выбивая о ладонь трубку. Трубка исчезла где-то под его плащом, или в куртке; Рэнд не разглядел,
куда или как он спрятал ее. -- Я скоморох, а не вестей разносчик. Один из принципов моих таков: чем меньше знаешь об Аэс Седаи, тем легче жизнь твоя и
безопасней.
-- А война... -- увлеченно начал Мат, но мастер Меррилин оборвал его.
-- А на войне, мой мальчик, дурни убивают глупцов по дурацким причинам, и этого любому знать довольно. А я сюда приехал для искусства. -- Неожиданно он
ткнул пальцем в Рэнда. -- Ты, парень, ростом вымахал изрядно. Не думаю, что ты расти закончил, а все ж в округе роста твоего людей, я чай, отыщется немного.
И глаз такого цвета, держу пари, тут нет ни у кого. В плечах сажень косая, а ростом будешь с айелина. Как имя твое, парень?
Рэнд, поколебавшись, представился. Он не совсем понимал, смеется над ним скоморох или нет, но тот уже повернулся к Перрину.
-- А ты, мой друг, размерами с огьера. Чуть-чуть не дотянул. Тебя зовут как?
-- Ну только если я сам себе встану на плечи, -- рассмеялся Перрин. -- Боюсь, что мы с Рэндом простые люди, а не выдуманные существа из ваших сказок. Я
Перрин Айбара.
Том Меррилин потянул себя за ус.
-- Ну-ну. Придуманные существа из сказок. Вот, значит, кто они. А вы, ребята, похоже, путешествовали много.
Рэнд не раскрыл рта, теперь уже точно уверенный в том, что над ними подшучивают, но Перрин заговорил.
-- Мы все бывали и в Страж-холме, и в Девенском Въезде. Здесь не многие так далеко ходили. -- Он не хвастал; Перрин хвастался очень редко. Он просто говорил
правду.
-- Мы и Топь тоже видели, -- хвастливо заявил Мат. -- Это такое болото на дальнем краю Речнолесья. Там полно омутов и зыбучих песков; туда совсем никто
не ходит, кроме нас. И в Туманные горы никто не ходит, а мы однажды ходили. К подножью.
-- Аж так далеко? -- пробормотал скоморох, поглаживая усы. Рэнд подумал, что он прячет улыбку, и заметил, что Перрин нахмурился.
-- Плохая примета -- заходить в горы, -- сказал Мат, словно оправдываясь за то, что не пошел дальше. -- Это все знают.
-- Это просто глупости, Матрим Котон, -- сердито сказала Эгвена, -- Найнива говорит... -- Она замолчала, ее щеки порозовели, и она посмотрела на Тома Меррилина
уже не так дружелюбно. -- Нельзя так... это нехорошо... -- она залилась румянцем и замолчала. Мат замигал, как будто до него только что начало доходить,
что происходит.
-- Ты права, дитя, -- ответил скоморох несколько поникшим тоном. -- Простите великодушно. Я ведь сюда развлекать приехал. Э-эх, язык мой -- враг мой.
-- Может, мы так далеко, как вы, и не забредали, -- без интонации сказал Перрин, -- но при чем тут вообще рэндов рост?
-- А вот при чем, парень. Немного погодя я попрошу тебя меня поднять, но ног моих ты от земли не оторвешь. Ни ты, ни друг твой рослый, -- Рэнд, не так
ли? -- ни кто другой. Об этом что ты скажешь?
-- Да я вас и так подниму, -- всхохотнул Перрин, но когда он шагнул вперед, Том Меррилин остановил его жестом.
-- Попозже, парень. Когда придет поболее народу. Всегда артисту публика нужна.
