Эгелика снова взяла на себя управление. Быстро изучила табулятор. Они находились в планетной системе, местное солнце выглядело как сверкающий шар из обсидиана. Каллиден ожидал, что она снова попытается вылететь из скопления, чтобы найти путь из Ока. Он забыл, что такая прямота противоречит её способу навигации. Она управляла верой, чувством, послушанием странным путям Хаоса, и Хаос направил её в это скопление. Изумрудно-зеленые глаза одержимой демоном девушки затуманились. Она направилась к ближайшей планете, казалось, состоящей из гагата или черного дерева, залитого черным светом обсидианового солнца. Пока раскрашенный космический корабль скользил сквозь атмосферу, в поле зрения появлялись мерцающие красные пятна. Корабль пролетел над полуночным ландшафтом, где, подобно вспышкам паяльной лампы, извергались вулканы.
Эгелика осторожно опустила корабль. Каллиден испуганно вскрикнул, когда она потянула за рычаг, чтобы спустить рампу и открыть входной люк, не проверив качество наружного воздуха. Но ни ядовитые пары, ни смертельные споры не поднялись по шахте лифта, проникая на корабль, только запах серы. С любопытством все они последовали за Эгеликой, остановившейся на верху пандуса, глядя на пустынный пейзаж.
— Бодрит! — выдохнула она, затем спустилась по пандусу странной подпрыгивающей поступью и потерла босыми ногами странную, похожую на шлак почву, из которой постоянно высовывались и прятались обратно извивающиеся, похожие на червей щупальца. — Вот это место! О, брат мой, мы входим в темную ночь души! Неописуемое удовольствие!
Она начала танцевать, размахивая руками в воздухе, а зловещие вспышки извержений далеких вулканов придавали ее телу розовое сияние среди угольно-черных солнечных лучей. Её лицо оживилось, изумрудные глаза заблестели. Руголо стряхнул с себя руку удерживавшего его Каллидена и последовал за ней по трапу. Он снова впадал в транс. Никогда еще Эгелика не выглядела более экзотической, более притягательной, с ее вздымающейся грудью и полным задом, казалось, рвущимся из её одежды. Он протянул руки и подошел к ней.
— Нет, Мейнард! Нет! — Каллиден сбежал с трапа, схватил Руголо и оттащил его. Но Эгелика даже не посмотрела на них.
— Это черный свет, брат! — воскликнула она.
— По корням моего желания! — заревел в ответ Гундрам.
Теперь она издала восторженный вопль и, казалось, вырвалась за пределы своей природы. Она снова стала демонеткой, дщерью Слаанеша. Её зеленые глаза стали раскосыми, увеличившись в размерах. Густые зеленые волосы ниспадали с головы на плечи. Руки превратились в длинные острозубые клешни. Из позвоночника вытянулся длинный толстый зазубренный хвост, ступни превратились в птичьи когти.
Но самое поразительное преобразование было в ее красоте. Это была красота, вызывающая у смотрящего восторг, красота, перед которой было невозможно устоять, и в то же время она была крайне омерзительна. Теперь Гундрам стоял на пепельной земле, завороженно глядя на сестру. Выражение его лица было необычным даже для него, как будто он совсем перестал быть человеком и превратился в какое-то инопланетное существо с другим набором эмоций.
Затем Эгелика ударила его. Одной клешнеобразной клешней она схватила брата за шею. Другой клешней осторожно и ловко сорвала с него темную одежду и начал играть с обнаженной кожей — поглаживать, дразнить, резать… рвать. Потекла кровь. С хрустом она прорезала ребра и удалила их, обнажив легкие и сердце, в которые игриво вонзилась ее клешня. Гундрам не оказал никакого сопротивления, разве что экстатически махал одной рукой. Он издавал непрерывный улюлюкающий крик агонии, удовольствия и ободрения.
— Верно, сестра, правда, это то, к чему всё должно было прийти? Клянусь моими корнямиии, сестра-рррр, моими кооОООрнями!
У Каллидена с собой всё еще была мелта-пушка. Он выхватил её, несмотря на то что помнил, какой слабый эффект она оказала прежде на демона, намереваясь хотя бы прекратить мучения Гундрама. Руголо схватился за ствол оружия и поднял дуло вверх. Его лицо обезумело от страсти.
— Оставь её в покое! Теперь моя очередь!
Вспышка энергии ушла в воздух, на мгновение осветив сцену белым сиянием. В тот же момент демоническая Эгелика подняла коготь и элегантно разорвала тощий живот своего брата, затем нырнула внутрь и пощекотала его кишечник, как будто обрызгав пальцы ног водой. С каждым новым ощущением боли вопли Гундрама становились все более радостными. Конечно, одна боль не могла этого сделать! Какие невероятные прелести добавляла Эгелика к невыносимым ощущениям? Одним рывком она вытащила кишки Гундрама в кровавом клубке, вырвала его всё ещё бившееся сердце и отбросила в сторону подергивающееся изувеченное тело. Демоница выглядела очень довольной.
— Он идет к Слаанешу! Какой лучший подарок сестра могла бы сделать своему брату? — Почти нормальным тоном она добавила: — Сегодня день рождения Гундрама!
Демоница шагнула к ним, протягивая все ещё окровавленный коготь.
— Теперь… ты тоже мне нравишься, Мейнард…