Их посадка на Калигулу, пятую планету звезды, имеющей только номер в имперских картах, была необычной для любого, кто разбирался в жизни Империума. Никаких свидетельств планетарной обороны не было. Через коммуникатор не прозвучал голос, требующий опознания или запрашивающий их право на посещение, или предупреждающий о том, что на корабль уже нацелено лазерное орудие. Не было даже трансляции обращения местного имперского командующего — действительно странное упущение. Казалось, что мир внизу, с его сияющими белыми облаками, греющимися в свете его яркого солнца, был девственным и нетронутым человеком.
Это было не так, хотя планета была далеко не густонаселенной. Только когда Пелор Каллиден ввёл «Странствующую звезду» в атмосферу, обнаружилось несколько поселений среднего размера.
— Найди самый большой, — сказал Руголо.
Они приземлились возле полузаброшенного городка на берегу ярящегося штормом океана. Тут даже не было космодрома, было только большое холмистое поле голой земли, выжженное и оплавленное двигателями когда-то приземлявшихся и взлетавших кораблей. Некоторые из них сейчас лежали на поле, разбитые и поврежденные, или стояли накренившись, прижав свои опорные стойки к земле. Были и такие, которые явно никогда больше не взлетят, не подлежа ремонту — перевернутые на бок, полуразломанные, оттащенные в сторону от поля и оставленные гнить. Каллиден ухмыльнулся, увидев это.
— Многие пилоты привыкли садиться на пласталь или, по крайней мере, на скалобетон, — сказал он. — А это поле даже не выровнено. Это как приземлиться на склоне холма. Похоже, некоторые люди забыли, как это делать.
— Или они садились пьяными, — пробормотал Руголо. Он с сожалением вспомнил случай, когда ему тоже пришлось сажать свой корабль на неровную поверхность, и он чуть не разбился.
Тут не было ни таможни, ни каких-либо административных зданий, только грунтовая дорога, ведущая в город. Каллиден вздохнул и покачал головой.
— Им что, все равно, кто сюда прилетает?
— Очевидно, да. Как раз то место, которое мне нравится! Пойдем наружу и посмотрим.
Они спустились к главному люку, который Руголо по выходу закрыл, тщательно проверив замки. Здесь не было охраны, а значит, и защиты от воров или, что еще хуже, от угонщиков. Затем он спустился по выдвинутому корабельному трапу и присоединился к Каллидену на земле.
Навигатор с ужасом смотрел, как торговец собрался уходить.
— Нет-нет, клянусь всем, что свято! Ты должен сделать больше!
Он чуть не оттолкнул своего товарища в спешке, дотянувшись до рунической пластины у подножия корабля и положив правую ладонь на инкрустированный защитный знак. Закрыв глаза, он произнес защитную литанию, пока Руголо стоял рядом с циничной улыбкой. Завершив обряд, навигатор со вздохом повернулся к нему.
— Неудивительно, что ты такой неудачник! Ты не делаешь вообще ничего, чтобы удача повернулась к тебе лицом.
Руголо пожал плечами.
Они огляделись. Небо было светло-голубым, с прожилками белых облаков на большой высоте. Воздух был теплым, приятным и пах смолой. Дул легкий ветерок. В этом месте «Странствующая звезда» не выглядела неуместно. Многие корабли вокруг имели вид, как будто они были собраны из частей других кораблей, скрепленных болтами — что, вполне возможно, так и было. То, что на кораблях Империума было традиционным декоративным убранством, было разрушено и искажено, горгульи-охранители в некоторых случаях вообще отсутствовали. В целом, мир определенно производил впечатление самого края Империума. Границы. И все же он находился глубоко внутри сегментума Обскурус, одного из пяти сегментумов-майорис, на которые был разделен Империум. Око Ужаса имело свои границы.
Взгляд Руголо случайно остановился на корабле у самой границы поля, не похожем ни на один другой из тех, что он когда-либо видел. Первым удивлением был его цвет — не вытертый до металла или тусклый серо-черный, как у любого имперского корабля, путешествующего в космосе, а жемчужно-белый, переливающийся разными мерцающими оттенками. Как будто корабль прошел сквозь радугу и облился ее красками. Трудно было понять, как такое покрытие выдерживает суровые условия космоса. Второй удивительной особенностью была его форма, без применения болтовых соединений и заклёпок, как у любого другого нормального космического корабля. Он был гладким, словно отлитым в форму, и каким-то… удлиненным, чем-то напоминал изящную птицу, готовую взлететь.
Проследив за его взглядом, Каллиден напрягся.
— Это не может быть корабль Империума! Это должно быть… инопланетянин. Здесь инопланетяне! Мейнард, кажется, нам следует уйти. — сказал он, понизив голос.
Руголо снова улыбнулся. Только что преодолев свой худший страх, сейчас Каллиден был готов снова отправиться в варп, лишь бы не столкнуться с инопланетной формой жизни. Правда, для обычного человека перспектива встречи с инопланетянином была до крайности пугающей. Инопланетные разумные формы жизни — все инопланетяне — считались смертельными врагами человечества.